Моя прекрасная принцесса

 – Вся эта затея нелепа, но, думаю, ничто не должно удивлять меня в Лондоне.

– Мисс Драйден, обычно не принято бранить джентльмена, если он любезно пригласил молодую леди на прогулку. Напротив, она выражает благодарность, проявляя интерес к тому, что ей предлагают, даже если этот интерес несколько наигран.

– Другими словами, врет. – Джиллиан скрестила на груди руки, не обращая внимания на большую пуховую муфту, болтающуюся у нее на запястье.

Муфта висела, как странное животное, и Чарлз гадал, зачем девушка вообще взяла ее с собой.

К счастью, это был единственный недостаток в ее элегантном наряде. Темно-зеленая плотная накидка наилучшим образом подчеркивала достоинства высокой изящной фигуры и прекрасно смотрелась с модной шляпой в стиле «гренадер» на блестящих кудрявых волосах.

Никаких сомнений, Джиллиан очаровательна, хотя и не в общепринятом смысле слова. У нее высокие острые скулы, решительный подбородок и – совершенно неожиданно – роскошный рот и большие глаза цвета хереса. Очень соблазнительное сочетание, которое наверняка привлекло бы множество мужчин, не отпугивай она любого потенциального кавалера.

Они сошли с Броуд-уок на одну из тропинок, ведущих к ферме. Чарлз оглянулся, проверяя, как там контесса[2 - Контесса – графиня в Италии. – Здесь и далее примеч. пер.] Патерини и ее камеристка. Они тащились сзади, еле передвигая ноги. Мать Джиллиан играла роль дуэньи на самой безобидной прогулке. Учитывая слухи, уже кружившие вокруг Джиллиан, Чарлз решил не рисковать. Следующие несколько недель он будет делать все, что в его силах, чтобы не было и намека на скандал в отношении Джиллиан или его самого.

«Удачи тебе в этом, старина».

Контесса весело махнула ему рукой.

– Не беспокойтесь обо мне, дорогие. Мы с Марией встретим вас на ферме.

Джиллиан обернулась.

– Мама, ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, хочешь остановиться и отдохнуть?

– Все чудесно, милая. Мы просто будем идти не спеша, как нам нравится, правда? – Она улыбнулась своей спутнице, дородной итальянке, смотревшей на Лондон вообще и Грин-парк в частности с мрачным неодобрением.

Бедняга знала по-английски всего несколько слов. Вероятно, переезд в Англию дался ей нелегко.

– Ну, если ты уверена… – протянула Джиллиан.

– Конечно. Перестань беспокоиться обо мне и наслаждайся жизнью.

И все же Джиллиан очень переживала за мать. Контесса была увядшей красавицей с мягкими, неуверенными манерами, говорящими как о ее добром характере, так и о слабом здоровье.