Моя прекрасная принцесса

Щеки Джиллиан жарко пылали. Конечно, она знала, в чем проблема, именно поэтому и поехала кататься так рано. Девушка действительно не хотела конфузить свою семью, но это не значило, что она не роптала против навязанных ей ограничений, а при случае не старалась их обойти.

Гриффин пошевелился.

– Кстати об оскорблениях. Я бы порекомендовал вам обращаться к моей сестре более уважительным тоном. Оскорбляя ее, вы оскорбляете меня, и поверьте, лучше вам этого не делать.

Похоже, угроза Стила ни капли не смутила Левертона.

– Все в порядке, – быстро произнесла она. – Я уверена: герцог не хотел меня оскорбить. Ведь правда, сэр?

Он еще несколько секунд смотрел в глаза Гриффину, затем перевел взгляд на Джиллиан.

– Разумеется нет, мисс Драйден.

– Вот и прекрасно, тогда давайте продолжим. – Чем скорее этот ужасный допрос закончится, тем лучше.

– Леди Марбери довольно подробно рассказала мне о вашем образовании, – произнес Чарлз.

– Вы имеете в виду рисование и вышивание? Простите, но я никогда не видела в них смысла.

Она умела зашить рубашку и приготовить тушеное мясо: эти умения полезные, от них есть толк, но тратить время на салфеточки или пейзажики?.. У Джиллиан хватало более интересных занятий.

– А как насчет музыки? Вы играете на каком-нибудь инструменте, поете или и в этом тоже не видите смысла?

Джиллиан любила музыку, особенно оперу, но ей не хватало терпения научиться играть.

– Дорогая мисс Драйден, – уже с откровенным раздражением заявил Левертон, – у вас вообще нет никаких увлечений?

– Отчего же, есть, – ответила Джиллиан. – Я хорошо выслеживаю бандитов…

И тут она отчетливо услышала, как герцог скрипнул зубами, заглушив стон леди Марбери.

Глава 5

Стоя посреди дорожки, Джиллиан смотрела на Чарлза озадаченно, словно он вдруг заговорил на хинди.

– Какого дьявола… – Она осеклась и крепко сжала губы, когда он вскинул брови. – Зачем, во имя неба, вы привели нас смотреть на эту дурацкую молочную ферму в центре Лондона?

Тетя Люси не ошиблась – Джиллиан Драйден была настоящей социальной катастрофой. Чарлз никак не мог понять, почему согласился обучать ее тонкому искусству приличного поведения.