Моя прекрасная принцесса

Герцог несколько секунд смотрел на нее, прежде чем ответить.

– Конечно, это так.

– Что – так? – спросила она.

– Вы ничуть не хуже других. Любой разумный человек скажет то же самое, – ответил он.

– Это исключает большую часть общества, – сказал Гриффин.

– Полагаю, ваша оценка чересчур пессимистична, Стил. – Казалось, Левертон взвешивает язвительное замечание ее брата. – Может, остановимся на пятидесяти процентах?

Эта перепалка показалась Джиллиан такой глупой, что она не удержалась от смеха.

Левертон снова вскинул брови, но, как ей подумалось, без неодобрения.

– Так гораздо лучше, – произнес герцог.

Джиллиан раздраженно помотала головой.

– Я не понимаю.

– Неважно. – Левертон взглянул на тетю Люси. – Мадам, вы не будете возражать, если я задам мисс Драйден несколько вопросов? Просто чтобы понять, что к чему.

– Вы имеете в виду, чтобы выяснить, насколько я безнадежна? – бросила Джиллиан.

Гриффин взял сестру за руку, подвел к бабушке и усадил.

– Давай сразу покончим со всем этим, дорогая.

– Тебе легко говорить, – огрызнулась Джиллиан. – Всем плевать, что ты королевский байстрюк. Никого это не волнует, когда речь идет о мужчинах.

– Не совсем верно, – заявил Гриффин. – Мне тоже проблем хватает, хотя, должен признать, твое положение сложнее, чем мое.

– Но ничего непреодолимого нет – так мы решили несколько минут назад, – заметил герцог, усаживаясь в кресло.

– Во время этого разговора меня не было в комнате, – сказала Джиллиан.

– Но вы подслушивали, – отозвался герцог. – Следовательно, я делаю вывод, что вы с нами согласны.

Проклятье! Этот человек непрошибаем.

– Это мы еще посмотрим.

Он глянул на леди Марбери, потом снова на Джиллиан.

– Мисс Драйден, должен ли я понимать ваше замечание так, что вы не желаете быть принятой в приличное общество? Наверняка это не может быть правдой.

– Конечно, нет. – Бабушка пригвоздила Джиллиан взглядом, который отчетливо говорил: «Попробуй-ка не согласись!» – Ведь так, дитя мое?

Дьявольщина! Попалась в собственную ловушку.

Мать и бабушка ясно дали понять, что представление Джиллиан высшему обществу Лондона состоится независимо от ее желания. Отказ идти им навстречу вряд ли поможет достичь желаемой цели – получить согласие родственников вернуть ее на Сицилию. Они искренне верят, что здесь, в Англии, она непременно добьется успеха, невзирая на доказательства противоположного.