Выборгская светотень

Наум виртуозно умел расписывать самые обычные житейские истории и был остер на язык.

– Тебе бы рассказы писать, – сказала она.

– Уволь, эпистолярный стиль у меня годится только для апелляций, прошений и заявлений. Раз ты так хочешь, пойдем на набережную, там, на свежем воздухе, я изложу тебе дело, над которым работаю.

– Хорошо.

– И позволь мне твой рюкзак.

– Он не тяжелый.

– Ника, мне воспитание не позволяет идти налегке, когда рядом дама с кладью.

Ника не нашла, что возразить, и Гершвин снял с ее плеч рюкзачок.

– Ты – уникум, – сказал адвокат, перетянув плечевые лямки. – Обычно женщины берут с собой в поездку неподъемные чемоданы…

– И Ираида тоже? – спросила Вероника, сделав селфи на фоне гигантской буквы W, установленной на площади напротив входа в вокзал.

– Пройденный этап, – фыркнул Наум, – она не смогла пережить того, что на процессе по делу Вильского и его жены мы были по разные стороны баррикад, и я выиграл. Если бы вышло наоборот, ее душу грело бы сладостное чувство победы, превосходства надо мной.

А так вышло наоборот. Да и такую дрянь, как Анна Вильская, я не взялся бы защищать ни за какие деньги. Я адвокат, а не продажная девка, у меня есть принципы.

Они миновали заправочную станцию и спустились на набережную. Залив был непривычно пуст без круизных лайнеров и прогулочных лодок.

– Тут дальше на асфальте написаны библейские речения, – оживился Наум, – и украшены очень необычными граффити. Сейчас я тебе их покажу.

Настоящие шедевры стрит-арта. Радует взгляд после наших тротуаров, на которых живого места нет от объявлений "кисок-сосисок". Здесь несколько лет назад тоже попытались, было, запустить стартап, но объявления так и выцвели, и больше не возобновлялись.

– Ты и Ираиде это озвучил, насчет принципов и продажных девок? – спросила Вероника, остановившись возле "Мальчика с кошкой", своей любимой скульптуры в Выборге. Упитанный гранитный карапуз обнимал стоящую на задних лапах такую же крупную кошку.

– Намекаешь на то, что я сам все испортил, обидев Ираиду? Нет, Ника, наши отношения осознанно прекратил именно я и не жалею о своем решении. Ираида любит подавлять, подчинять и доминировать и ей все равно, кого защищать, лишь бы платили, – Наум погладил гранитную кошку. – Непримиримые противоречия, как говорится! Может, кому-то и уютно под каблуком, но не мне. Угождать вздорной бабе, лишь бы она в награду ублажала по ночам? Это не мое.