Выборгская светотень

И неосмотрительный чужак не подозревал об опасности до той самой секунды, когда на него словно из воздуха обрушивалась серая молния, сверкающая желтыми глазами. Зато собачонки, любящие чуть что, на любой шорох, закатываться истошным лаем, зачастую поджимали хвост и испуганно шарахались, видя, что страху ни на кого не нагнали и наоборот, могут сами схлопотать на орехи.

– Ты бы хоть номер скрыл, пугальщик, – усмехнулась Орлова.

– Что, уже боишься? – прошептал собеседник. – Правильно. Тебя предупредили.

– Сам смотри, не испугайся.

А теперь иди, пожалуйста, на фиг, я устала и хочу спать!

– Хочешь узнать, как работает ИВЛ? – хихикнул шептун и быстро отсоединился.

"Надо проверить этот номер по своим каналам. А сейчас я должна выспаться".

Ночной портье проводил постоялицу сонным взглядом. "И чего полуночничают? закрыто же все. И куда она в шортах и тапках ходила? На пляж, что ли, среди ночи подалась?". Когда Ника скрылась в лифте, парень снова прикрыл глаза. Хоть бы часок дали подремать.

А то всю ночь носятся, как оглашенные…

***

Переодеваться в пижаму сил не было. Стянув топик и шорты, Ника рухнула на кровать, укрыла озябшие ноги благоразумно прихваченным пледом от "Бауэр" и почти мгновенно уснула.

Проснулась она от того, что солнце залило ярким светом весь номер. Недовольно заворчав, девушка потянулась за ручными часами, лежащими на ночном столике. И сон слетел с нее: полдень?! Ну и разоспалась!

Ника вскочила с постели и, как была в одних трусиках, схватила телефон.

Надо сразу же разослать запросы, чтобы поскорее выяснить, кто названивал ей ночью с угрозами.

Когда Орлова, освеженная душем, поднялась в ресторан, там уже сидел Гершвин, листая обеденное меню.

– Э, да ты, оказывается, Спящая Красавица, – он поднялся и отодвинул стул для Вероники. – Я уже и у Олеси побывал, и следователю фитилей навтыкал, теперь вот пообедать зарулил, а ты все спишь и спишь. Это на тебя чистый воздух так подействовал? Да ладно, не смущайся. Я тут сам в первый день как дал храповицкого! Не поверишь: четырнадцать часов продрых! После мегаполиса от здешней атмосферы опьянел, как от тройного "Макаллана".

Встречу со следаком проспал. Кстати, он сегодня тоже хорош был, – ухмыльнулся Наум, – глаза красные, зевает, как крокодил, тормозит, как старая "копейка"! Видно, прогулял где-то всю ночь. Он и так не гигант мысли, – съязвил адвокат, – а спросонья вообще Буратино Дуболомович!

– Ну а что Нестерова? – Вероника открыла меню.