Выборгская светотень

***

Вероника спустилась в ресторан отеля, который только на днях возобновил нормальную работу вместо торговли на вынос и доставки заказов в номер. Но столики были расставлены на расстоянии двух метров друг от друга, пол расчерчен желтым, а персонал носил маски и перчатки.

Наум уже ждал ее, просматривая новости в телефоне.

– Неплохо выглядишь, – он окинул взглядом посвежевшую после душа Веронику и ее длинный бирюзовый сарафан. – И почему ты так редко носишь платья? Тебе очень идет.

– Витя тоже так думает, – Ника села напротив и раскрыла меню, – но в повседневной жизни брюки гораздо удобнее.

– С этим я не спорю. И считаю глупостью то, что есть еще люди, требующие снова подвергать женские брюки остракизму, как бывало раньше. Ты вообрази: еще лет сорок назад женщину в брюках могли не пустить в учреждение, или в ресторан! А между тем, изначально брюки были именно женской одеждой. Женщины из кочевых племен в древности носили, как и мужчины, штаны: и теплее, и удобнее в седле.

– Да здравствует Коко Шанель, которая вернула женщинам брюки сто лет тому назад и не дрогнула перед антагонистами.

К ним подошел официант и принял заказ. Когда парень отошел, Гершвин сказал:

– Ну а теперь послушай, что я накопал… Константин делал тесты перед отъездом из Москвы и прошел обследование по прибытии в Выборг. И результаты тестов и обследования совпали: абсолютно здоров.

– Тесты иногда дают неверный результат, – задумчиво сказала Ника, – и обследование может ошибиться.

– Или он поймал вирус по дороге в Выборг, – вслух рассуждал Наум, – все-таки ночь ехал из Москвы в Питер, потом до Финбана добирался на городском транспорте да в Выборг на электричке. Теоретически он мог тогда подхватить болезнь, которую на зачаточной стадии не выявило обследование. Но на деле – выглядит притянутым за уши.

– А в Выборге заразиться он не мог? – спросила Ника. – Конечно, ситуация тут намного лучше, чем в мегаполисах, но тоже есть заболеваемость… Ох, Наум, что-то мне не нравится в этой истории, а ведь я только начала присматриваться.

– Да и странно, – потер подбородок Наум, – тридцатилетний мужчина, здоровяк, кровь с молоком, Я видел его фото: настоящий богатырь. И вдруг заболел в такой форме, что даже в больнице ничего сделать не успели.