Выборгская светотень

Хорошо, что хотя бы удобства не в конце коридора!

Бросив телефон в бежевую сумку, сверкающую брендом "Фенди", дама прошествовала к входу, оставляя за собой шлейф аромата амбры и ванили и скрылась за дверью вместе со своим эскортом.

– Вход только с разрешения ректора, – заявила вахтерша, – запишитесь к нему на прием по телефону, он вам выпишет пропуск, тогда и пройдете.

– Можно мне позвонить ректору и попросить пропуск? – спросила Вероника.

– А ректор уже ушел, – злорадно ответила вахтерша.

– Ладно, приду завтра, – кивнула Орлова, – надеюсь, к этому времени ректор внезапно не заболеет, не уедет в командировку или к теще на пироги или не соберет неотложное заседание на весь день.

– Какие заседания? – квакнула ей в спину вахтерша. – Пандемия же, вы что, женщина, с дуба упали?

– Тем более! – отрезала Вероника и вышла.

Во дворе колледжа были щедро натыканы таблички "Не курить!". Ника предположила, что, скорее всего, приверженцы этой привычки используют для этих целей задний двор или какой-нибудь укромный уголок и пошла в обход здания.

У черного хода стояла машина "скорой помощи". Люди в защитных костюмах закатывали в салон носилки. Третий шел рядом с капельницей и пристраивал пациенту на лицо кислородную маску.

– Быстрее! – крикнул один из "замаскированных", когда носилки оказались в салоне.

"Скорая" оглушительно взревела сиреной, круто развернулась и торпедой вылетела со двора.

Группка людей в официальных костюмах осталась во дворе, возбужденно обсуждая случившееся.

– Нас всех по домам на две недели!

– Как бы опять карантин в городе не ввели.

– Только вышли, и снова-здорово!

– Мои шилопопы на изоляции чуть квартиру не разнесли, и опять дома сидеть!

– А все Нестерова!

– Так всех подставить…

– Жаль, что у нас мораторий.

– Фигово, что бабам в нашей стране нельзя пожизненку дать!

– Хоть бы Пашку живым довезли.

– А он чем думал, когда на работу больной пришел, ходил, руками все трогал, в столовой ел? Весь колледж теперь дезинфицировать надо и всем проверяться. На него тоже можно жалобу подать! – негодовала женщина лет сорока, крупная, рыжеволосая, до треска затянутая в бордовую "тройку" с короткой юбкой.