В СССР геев не было!

– Не люблю такие затяжные дожди, – вздохнул Михаил, передвинул своего коня, помассировал виски и только после этого взял кружку крепкого кофе и сделал длинный глоток. – Никуда не выйти: ни в парк, ни по делам. Да еще и это состояние переваренной картошки…

– Я раньше любил дожди, особенно ливни, – улыбнулся Файзулла, съедая коня ладьей. – Когда пацаны наши выросли, я брал Зою, и мы катались на машине, пока не надоедало. И разговаривать там было легче, не о бытовухе, а так, пофилософствовать.

– С машиной-то оно так, – согласился Михаил.

– Ага, только гараж, – хохотнул Ярослав, доставая кроссворд и карандаш. Сразу ручкой ответы вписывал только Миша.

– Серьезно? – удивился Файзулла, смотря на то, как Петрович своим ферзем съел его ферзя.

Михаил кивнул и, бросив взгляд на Славу и его кроссворд, забрал у него карандаш и исправил букву «о» на «а» в слове «приватизация». Ярослав Александрович цокнул языком, но ничего не сказал.

– То есть у тебя есть гараж, но нет машины, да? – Файзулла сделал ход и почесал в затылке, пытаясь сохранить серьезное лицо.

– Гараж не мой, а родителей. У отца была машина, а когда он состарился, то продал. После их смерти гараж перешел мне в наследство. Я все планировал сдать на права, купить машину. Но всегда были другие дела. Ну а потом не было причин продавать гараж, как-то стоит и стоит, – безразлично пожал плечами Михаил, передвинув коня и коротко глянув на Ярослава, который проигнорировал его взгляд, увлеченно продолжая решать кроссворд.

***

1969 г., лето

– Повтори-ка еще раз, – Ярослав стоял, прислонившись спиной к оштукатуренной стене, скрестив руки на груди. – То есть ты предлагаешь мне провести последние выходные лета, в которые, между прочим, мой день рождения… в гараже твоего отца?

– Именно так, – подтвердил Миша, загадочно улыбаясь.

В это лето они не виделись почти два месяца.

Ярослав окончил второй курс. В начале июля, после сдачи сессии его отправили на двухнедельную практику, а затем, за хорошую работу, отставили до конца месяца, теперь уже оплачивая смены.

Весь прошедший учебный год отношения Ярослава с матерью были похожи на странные качели. То они ссорились так, что парень месяцами не писал семье и не навещал их. То наступала пора примирения, и Слава ездил домой каждую неделю.