Тиманский овраг

А как бы он хотел просто сесть рядом с мамой и пристегнуться ремнем, как взрослый! "Понимаю, – ответила мама, когда он поделился с ней этим желанием, – но до двенадцати лет этого нельзя. Ты ведь потерпишь еще шесть лет?" "А что мне еще остается", – вздохнул Витя, у которого речь была развита не по годам. "В школе он будет опережать своих сверстников, – заметил как-то дядя Ефим, – мда, когда отец – адвокат, а мать – топовая писательница, да и в гостях бывает интеллектуальная элита, просто не в кого быть незнайкой со стандартным, так сказать, словарным запасом!" "И еще у тебя стоит поучиться скромности!" – рассмеялась его жена Белла, которая категорически запрещала мальчику называть ее "тетей Беллой".

Наташа включила магнитолу, и в салоне зазвучала "Сказочная тайга".

– А почему звезды пьяные? – спросил Младшенький, когда начался припев. – Как это бывает?

– Это метафора, – пояснила Наташа. – В тайге зимой небо часто пасмурное, мутное, особенно в пургу, и кажется, что звезды мерцают и покачиваются, как пьяные… Ты ведь читал про тайгу?

К шести годам Витя Уланов-Младшенький давно уже читал самостоятельно, и больше всего его интересовали энциклопедии вроде "Я познаю мир".

Он готов был не выпускать их из рук даже за едой или в постели. Няне Лизе не раз приходилось отбирать у воспитанника книгу и фонарь по ночам.

– Белла и дядя Ефим сейчас в тайге? – спросил мальчик.

– Нет, – Наташа выехала на набережную Обводного канала, – они с дядей Ефимом не в тайге, а в тундре, за Полярным кругом.

В районе вечной мерзлоты.

Друзья семьи, адвокат Ефим Коган и его жена и коллега Белла Измайлова, часто ездили по работе на Крайний Север, где отбывали наказание их подзащитные. Сейчас у них был процесс в Воркуте в Республике Коми.

"Мамаша из меня фиговая получилась, – хохотала Белла по телефону, – вроде тебя: бегаю, задрав штаны, то в суд, то в СИЗО, то по зонам, дома почти не бываю. Ташка скоро Алину будет мамой считать, а я так – не пришей кобыле хвост!"

Таше, поздней и долгожданной дочери Ефима и Беллы, недавно исполнилось полтора года, и как раз в этот день Коган и Измайлова сели в воркутинский поезд, к подзащитному, обвиняемому в убийстве.

Подследственный, водитель служебного автобуса, на беду не имел алиби на момент убийства своего соседа, работника УФСИН, человека мрачного, неуживчивого и неуравновешенного, конфликтовавшего со всем районом.