Регина

В мгновение я стала собой и заслонила Вейо.

– Нет, Урхо, нет! – выкрикнула я подросшему рысенку на каком-то, не известном мне самой, языке, – не трогай его, он мой друг!

Урхо в последний момент остановил прыжок. Он узнал меня! Но подходить не стал. Рыкнул, попятился и исчез в подлеске.

– Идём, Вейо, – я говорила все на том же, неизвестном языке.

Тот поднялся, не сводя с меня изумленных глаз. Я пошла вперед, не оглядываясь, уверенная в том, что он идет следом. Быстрым уверенным шагом я шла по звериным тропам, направляясь к сейду.

Вот он уже показался среди травы и мхов… Но кто это там, возле него, стоит?..

От удивления вначале я остолбенела! Потому что у сейда стояла именно я, и никто другой!

Танн жался к моим ногам и радостно повизгивал… А Вейо шел к нам навстречу! Он приближался с круглыми глазами, раскрыв рот от изумления.

Внезапно я почувствовала себя взрослой и мудрой: Региной… Предупреждая возглас мальчика, я вскинула ладонь:

Молчи!

Повернувшись к сейду, я положила ладони на теплый камень и горячо поблагодарила его дух за помощь.

Вейо робко остановился возле меня. Видно было, что он порывается расспросить меня обо всем произошедшем, но я приказала ему молчать. Я просто чувствовала: надо так, а не иначе.

Мы направились в обратный путь. Танн радостно прыгал вокруг нас. Дорогу домой сейчас я находила чувством, а не разумом. Может поэтому она оказалась не столь длинной.

Мы вышли в то место, где Вейо упрашивал меня взять его с собой.

Не останавливаясь, не прощаясь, я повернула к своему дому. Я видела, как Вейо ошеломленно смотрел мне вслед. Только когда я скрылась из виду, он повернул к своему дому.

Как я его видела? Не знаю. Тогда это было мне непонятно самой.

Я зашла в избу. Мама спросила:

– Ну, нашла сына господина Стуре?

– Да.

– Где же он был?

– Сидел в подлеске.

– А что так долго искала? – хмыкнула мама. – Играла, небось?

Я молча кивнула. Мне не терпелось остаться одной и попытаться понять: что это было со мной? Но, оказавшись в укромном уголке, я мгновенно уснула.

Первое, что я увидела, когда открыла глаза – это был затаенный страх в глазах матери.

– Регинлейв, – обратилась она ко мне по имени, хотя прежде всегда называла – дочь. – Это правда?..

– Что – правда?

Я поднялась с постели, отметив про себя, что не чувствовала, когда и кто меня сюда перенес.

– Вейо… – ответила мать.