Мольфарка

Розыск похищенных людей – одно из моих занятий.

– Никто его не похищал, – невольно вырвалось у Михаила.

– Так.

Гость сразу ухватился за ниточку, но задавать очередной вопрос не торопился, просто смотрел на Михаила. Пауза затянулась. Отчего-то Михаил вдруг доверился этому дружелюбному парню и произнес:

– А если это паранормальщина – вы же в такое не поверите?..

– Нет, – после краткой паузы подтвердил гость.

– Вот видите. Говорить не о чём.

– Не совсем так. – Мирослав продолжал смотреть прямо в лицо собеседника.

 – Я не верю тому, с чем сам не сталкивался. И не желаю, чтобы за всякую паранормальщину прятались преступники.

Михаил молчал: теперь нужно было обдумывать каждое слово.

– Что вы можете сказать о научных разработках Станчива? – продолжал напирать мент.

– Ничего, – передёрнул плечами Михаил, – меня он в свои дела не посвящал.

– Я не исключаю, что его похитили именно из-за этого. Видимо, там было что-то очень важное?..

Михаил молчал.

– Почему вы не хотите помочь своему другу?

– Я хочу, но не могу.

И никто не может. Только он сам.

– Если учесть обстоятельства первого его исчезновения, – не терял надежду Мирослав, – поневоле вырисовывается картина более чем странная. Он что-то изобрёл?

– Я ничего не знаю.

– То есть, говорить вы не хотите.

– Мне нечего сказать.

– Ваши слова могли бы помочь другим людям.

Михаил молчал.

– Ладно, – поднялся Мирослав. – Вот моя визитка. Если захотите что-то рассказать, позвоните по этому номеру.

Когда за ним закрылась дверь, Михаил поднялся, прошёл на кухню и выбросил визитку в мусорный бачок.

– Ага, позвони, как же, – пробормотал он, – а через пять минут за тобой санитары из психушки пожалуют. Дураков нет.

Мирослав после неудавшегося разговора с Михаилом отправился прямиком на вокзал и взял билет домой. Этот неофициальный визит к Шуляку был завершением его командировки.

Сидя в купе, Мирослав снова и снова вспоминал разговор, пытаясь определить: какую же неверную ноту он взял в разговоре с Михаилом Шуляком, отчего тот замкнулся? Он ведь определённо что-то знал!.

. И почему всплыло это слово – паранормальщина? Допустим, всего лишь допустим, что Шуляк придерживается этой версии. Тогда… всё становится понятным: он помалкивает, чтобы не прослыть дурачком. Но неужели это серьёзно?..

Мирослав хмыкнул собственным мыслям: покажите того, кто заставит меня уверовать в такие побасенки…

Поезд резко дёрнулся, со стола упала детская книжка.