Суд Рейнмена

Помощница ткнула в розетку у сейфа «вилку» электрического чайника и хмыкнула:

– А другие и взять неоткуда. Мало того, что он носится как чокнутый метеор, так еще ни одного нормального свидетеля, блин, не нашлось! – Иветта достала две кружки, коробку «Липтон Черная жем-чужина». – Хотите чаю? Сейчас заварю. Так вот, свидетелей-то много было, но никто ничего путного сказать не смог. Одни лыка не вязали, другие были далеко и в темноте мало что увидели, третьи перепу-гались до икоты – поработайте с такими! Четвертые вообще уходят от контакта с нами потому, что на-смотрелись всяких дурацких «Бригад» и «Братов» и думают, что все менты – тупицы, оборотни в пого-нах и только и могут, что невинных сажать и задержанных избивать.

Ладно, и такие у нас попадаются, но зачем из-за них всех сотрудников МВД подозревать черт-те в чем?!

Чайник вскипел и с тихим щелчком выключился. Иветта бросила в чашки по пакетику чая, залила их кипятком и выставила на стол жестяную коробку с конфетами и вторую такую же – с печеньем.

– И он не в параллельные миры уходит, – Синдия развернула трюфель. – Он отбегает от места преступления, снимает маску – и все. Идет обычный человек в обычной черной одежде. Черный цвет у нас не под запретом, наоборот, он очень популярен. И мало ли в городе высоких худощавых мужчин? Тем более что его рост точно не установлен; 180 сантиметров и 200 – большая разница. Вот почему его не удается проследить. Чтобы снять маску или сбросить капюшон ему нужно секунда или две. А чтобы слиться с обычными прохожими – еще меньше.

– И все-то вы верно говорите, – протянула Иветта, грызя печенье, – да как только его проследить по вашей логике? В дождливый вечер поставить на караул всю патрульную службу, чтобы они по сигна-лу об убийстве прочесывали район места происшествия, хватали и тащили в отделение всех высоких ху-дых мужиков в черной одежде? Едва ли наше ГУВД такое потянет, да и все задержанные в отделении не поместятся. И нет гарантии, что в следующий дождливый вечер наш «дождевик» снова охотиться пойдет.

Может, у него своя система, свой график гастролей. А может, он вообще ноги, блин, под мостом промо-чил. Ребята будут под дождем патрулировать до посинения, а он в это время будет дома под пледом ле-жать и «Колдрексом» отпаиваться. Почему-то иногда следаки как бы забывают, что любой преступник устроен так же, как обычные люди: он может заболеть, сломать себе руку или ногу, простудиться, или съесть несвежий пирожок и заработать расстройство желудка.