Зима, холода

 – И, по-моему, грипп я тоже нашёл…

– Грипп – это вирус, – поправила парня Тоня. – Ты не мог подцепить его в бескрайней тайге. Максимум…

– Окей, пусть будет сибирская язва, – возмутился переводчик. – Так вам больше нравится?

– Тебе же болеть, – пожала плечами Клава. Настя рассмеялась и прикрыла рукой рот.

– Значит, выдвигаемся, – скомандовала Тоня и хлопнула в ладоши. – Или у вас есть возражения? – она обвела взглядом подруг. На французов она даже не взглянула, их никто не спрашивал.

Большая часть музыкантов продолжала ни о чём не догадываться. Точнее, только мнительный и дотошный Бернард что-то подозревал, но, поскольку, ему никто и ничего не объяснял, он не мог понять – что именно его смущает и тревожит? Но, как оказалось, чуйка младшего Жаккара не подвела…

– Pourquoi ?tes-vous si cherchez l?-bas? (Ты чего так туда смотришь?) – наконец-то снизойдя до брата, спросил Матис.

– ? mon avis, nous sommes maintenant un endroit o? aller … (По-моему, мы сейчас куда-то пойдём…) – ответил Бернард, не сводя глаз с одевающихся Тони, Клавы и Насти и Андрея, который делал зарядку, махал руками и ногами, чтобы разогнать кровь.

– Vous faites quoi? (Ты совсем того?) – рассмеялся Матис. – O? allons-nous? (Куда мы пойдём?) – он показал пальцем в окно, за которым кроме снега ничего не было видно. – Nous ne sommes pas venus ? ce… quel est son nom? (Мы же ещё не приехали в этот… как его там?) – он посмотрел на товарищей, ища помощи.

– Novokuznetsk, (Новокузнецк), – помог другу Чарльз.

– Exactement! (Именно!) – старший Жаккар щёлкнул пальцами. – Novokuznetsk… quel nom еtrange … (Новокузнецк… какое странное название…) – он поморщился.

– Il est la Russie, (Это же Россия), – пожал плечами Тибо. – Beaucoup de choses peuvent ?tre inhabituel pour nous. (Здесь многое может быть непривычно для нас).

– De plus, (Как хорошо), – расплывшись в широкой улыбке и сладко потянувшись, ответил Матис, – nous ne resterons pas ici … (что мы здесь не задержимся…)

– Может быть, объяснишь своим, что мы уходим? – спросила у переводчика Клава, косясь на ничего не подозревающих французов.

Андрей кивнул и направился к «своим», что-то долго и, по возможности, осторожно им объясняя, безбожно привирая и спихивая всё на бедного месье Фаша – продюсера группы, который спал у себя дома и не подозревал, в какую ж… попали его подопечные.