Вслед за душой

– Поделишься? – участливо интересуется моим состоянием, а я, молча, подбираю подходящие слова, залюбовавшись тем, как огонь играет в зеленых глазах, смешивая цвета и доводя до медного.

– Все сложно… Не знаю, как объяснить…

– Ты просто говори… – советует, неспешно прокручивая вертел, – Я хоть и древний в твоем понимании, но выслушать смогу. Если не пойму – переспрошу… Вижу, что сама не своя, потому интересуюсь…

– Я слышала голос… – пытаюсь поймать его удивленную реакцию, но ее нет, – Как будто со мной разговаривала мама…

Он поднимает на меня обманчиво-медовые глаза:

– Как такое возможно? – спрашивает переполненный спокойствием здоровяк.

– Не знаю… Она звала меня… Как будто… Как будто… – выпрямляюсь и поднимаюсь с места от неожиданной мысли, – …Как будто нахожусь в коме…

Артур отряхивает руки и встает, оказываясь напротив:

– Что такое кома?

– Ну… Это когда человек лежит вроде при смерти, но не умирает… Не слышит, не отвечает людям, но дышит и пока еще считается живым…

– Но ты ведь живее всех живых… – искренне поражается мой спутник.

– Сама не понимаю толком, как все произошло… И как теперь выбираться из ситуации…

– Хочешь сказать, что сейчас, здесь ты – не настоящая, а там – на грани жизни и смерти?

– Вроде того… – отвечаю неоднозначно, и саму пробирает озноб.

Артур возвращается к мясу, не проявляя больше никаких эмоций.

Да и какие могут быть эмоции, когда ни черта не ясно…

Мясо получается жестким, но вкусным, поскольку не успевает остыть. После случившегося, мой аппетит поубавился, потому поклевав, устраиваюсь на этот раз уже возле него, искренне не желая спать напротив – в одиночку.

Если серьезно, развитие событий безумно пугает и совершенно не контролируется – не зависит ни в коей мере от меня и моих желаний. Словно марионетку, меня дергают за невидимые веревочки там – наверху, и, по-видимому, пока еще не придумали, что же делать со мной дальше.

Единственным реальным во всем происходящем оказался человек рядом – сильный мужчина, спокойный как танк, способный этим спокойствием затмить любую бурю.

Поэтому засыпая рядом с ним, я представляю, как буря моих переживаний превращается в пыль.

Мелкую, невидимую пыль…

Артур.