Сотворить себе врага

Авет знал, что если он признается – его и Дани убьют, потому что она приходит из Лабиринта, а о нем знают и должны знать только единицы. А если не скажет ничего – его и остальных ребят будут долго мучить и избивать, после чего некоторые, особо самоуверенные,не упустят возможности наказать егоили хотя бы попытаться сделать это. Но, так или иначе, ни один из них не проболтается, потому что будет «съеден» остальными за донос.

Итак, все молчали. Тогда директор Берд сделал взмах рукой и верные Охранники, за глаза именуемые «псами», кинулись обнюхивать каждого.

Авет чертыхнулся про себя, вспомнив (в очередной раз за день) запах ее волос и взмолился, чтоб он уже успел выветриться с его руки за прошедшие несколько часов.

Авет сжал кулаки, когда широкие волосатые ноздри обдавали его горячим воздухом, обнюхивая волосы. Он спрятал руку за спину, еле заметным движением – ту руку, которой прикасался к мягким кудряшкам Даниэль.

Парень пришел в себя от мысли, что ему грозит пытка, а он думает о девчонке, которую невидел толком около двух лет.

Что изменилось с тех пор? Она повзрослела? Или он возмужал? Или оба варианта сразу? Что это за ощущение? Почему он так много думает о ней?

– Запах исходит от троих, Ваша Светлость!– отчитался один.

– Покажи! – промурлыкал, довольный результатом, Берд.

Авет замер. Палка указала на него, Эда и малявку Фреда. Последний пожимал его руку, в очередной раз, надеясь привлечь внимание сильного парня к себе, чтоб иметь защитника – отчего запах частично передался и ему.

Но кнесчастью Фреда, Авету были не интересны правовые моменты в отношениях с коллективом. Он знал и воспринимал только Эда, который был посвящен в дело постольку-поскольку и вызывал доверие тем, что не задавал лишних вопросов.

Фред в страхе зажмурился, а Эд ободряюще взглянул Авету в глаза и подмигнул.

– От того мальчишки еле –еле слышно! Думаю, он не причем, – добавил «пес».

– Бери этих двоих и за мной! – приказал Берд и направился к двери, явно с довольным видом.

Эд и Авет последовали за директором.

– Прости! – шепнул Авет.

– Все нормально, брат! – весело ответил тот.

«У меня один брат!» – в сердцах подумал Авет и, прищурившись, взглянул на Эда, усиленно держа язык за зубами, чтоб не обидеть друга. Он отчаянно желал увидеть брата – такого чистого и правильного, в отличие от него самого – по уши погрязшего в черни.