Сотворить себе врага

Один из Стражей вышел вперед и нажал на красную кнопочку, затем ввел код и стал ждать. Другой, стоявший сзади, не спускал с Хасана глаз. Хасан знал, что если совершит хотя бы одно неверное движение – его убьют. Найти дорогу назад он не сумеет, а попытка бегства будет рассматриваться как неудавшееся покушение на Хозяина. Поэтому он стоял как вкопанный и боялся дышать.

– Вы задерживаетесь! – старый и трескучий голос наполнил помещение, в котором стояли четверо и, оттолкнувшись от стен, пробился в уши каждого.

Хасан съежился.

С последней их встречи прошло почти двадцать лет,и по голосу Старик понял, что Хозяин очень постарел, но сказать, насколько он изменился было невозможно, поскольку лица его он никогда не видел.

Видеть лицо Хозяина мог и может только его единственный сын, которым и является Берд.

Глава 11.

Невыносимое ожидание

Ночью, во втором часу, Авет лежал без сна, рисуя в мыслях картинки встречи с братом и думая о том, нашла ли Даниэль Алика.Он повернулся на другой бок, надеясь, что это поможет отогнать дурные мысли.

«Раз Хасан приходил – значит, нашла!» – убеждал он себя и тут же добавлял, – «Но смогли ли они оторваться?»

Авет решил, что ночью следующего дня, если ребята не вернутся, ударится в их поиски. Он строил планы, как оторваться от погони и как незамеченным добраться до Лабиринта.

Ночью идти к Линзебыло опасно – у входа всегда стоит кто-тона страже. А вот утром до восьми или вечером после – самое оно.

Обычно в восемь Линза не пускает никого – это необъяснимый и неоспоримый факт.

В восемь часов, как бы ты не старался, не сможешь ею воспользоваться. Длится эта «слепая зона» ровно час. Стражники, как правило, в течение этого часа делают пересменку и ужинают или завтракают – то есть, в окрестностях Лабиринта в это время никого нет. Даниэль всегда удается проникнуть за несколько минут до восьми и через несколько минут после. А все потому, что Стражники любят опаздывать, да и ей есть, где отсиживаться.

Он представлял, как спрыгивает с монолитной стены, нарушив тем самым дозволенные владыкой границы, и бежит по хрустящему лесу в неизвестность; как сердце бьется в ожидании; как он врывается в рамки Лабиринта, и сырой воздух обдает его лицо липким запахом; как подбегает к Линзе, останавливается и спрашивает себя: «Куда ему идти? Какую точку планеты представлять? Где Дани? Где Дани? Где она, черт возьми?!»

Авет подпрыгнул на кровати и часто задышал.