Сотворить себе врага

Алик едва успевал мыслями за происходящим.

Даниэль в эти минуты совсем не похожа была на человека. Ее ловкость, скорость и жестокость не давали покоя его сомнительной натуре. Вопросы о том, кто же она на самом деле сводили его с ума.

Откуда так неожиданно взялась эта девчонка и что в ней не так?

Пока он собирался с мыслями, девушка резко взглянула на него, отчего по его коже от страха пробежали мурашки, и заговорила:

– Послушай меня! У них самое развитое качество – это нюх. Бегать они умеют плохо – я сотни раз убегала от них, но то что учуют наш запах – это однозначно.

Придется бежать. Поэтому ни слова не произноси и бежим!!! – она развернулась и что есть мочи побежала. Алик немедленно устремился следом. Как он не старался – она опережала его, дажеостанавливаясь, чтоб он мог догнать.

Они бежали целую вечность,как показалось Алику, и когда его ноги перестали слушаться с непривычки, он оперся о дерево и, приложившись к нему лбом, часто-часто задышал. Прямо над его ухом что-то просвистело и с тонким глухим писком вошло в ствол дерева.

Алик быстро взглянул на стрелку тридцати сантиметров с влажным жирным кончиком черного цвета и, панически хватая ртом воздух, снова побежал.

Дани ждала его в нескольких метрах.

– Они рядом! – выдохнул он ей и схватил за руку на бегу, – Мы не успеем оторваться.

На лице девушки читались страх и ненависть. Она смотрела на него со странным выражением в глазах, и ему показалось, что это была жалость. Но он предпочел не верить своему предположению, поскольку не видел причин себя жалеть.

Его, как раз наоборот, волновала судьба девушки брата.

– Впереди болото! Остановись!– крикнула Даниэль, тяжело дыша, – Нам не спастись там. Остается только…

Алик присел на корточки, вытирая пот со лба рукавом, иприкрыл глаза, пытаясь сосредоточить слух на ее речи, когда в ушах гудела бурлящая кровь. Девушка оказалась рядом всего за мгновение. Ему было до дрожи в конечностях странно наблюдать за ее последующими действиями. Она прижала его к дереву и загородила собой.

Сбившееся дыхание мешало думать, не то чтобы говорить. Он попытался отодвинуть ее, но она оскалилась и не сдвинулась с места.

– Дани, ты глупишь, – с трудом произнес он, схватившись за живот, на котором свело все мышцы.

– Замолчи! Ты ничего не знаешь!

Спустя мгновение, онатолкнула его в бок с такой силой, что он завалился, как тряпичная кукла, и, приподнявшись на локте, снова увидел на дереве болтающуюся стрелу.