Сотворить себе врага

Но его было более, чем достаточно, чтобы вычислить и покончить с ней – незаконно проникшей на земли Артекса.

В ста метрах от себя Даниэль увидела контуры желанной пещеры – единственного ее спасения. Дыхание настигающих Охотников почти касалось затылка, но она ни на секунду не задумывалась о смерти. Пещера уже открыла свою черную пасть и, ничуть не сбавив скорости, девушка влетела в нее, удачно войдя в поворот.

Удары подошвы обувио каменную дорожку Лабиринта выдавали местонахождение не хуже, чем пряный запах ее кожи.

Времени снимать обувь не было – преследователи были сильнее и если бы им удалось ее поймать – о горячем чае перед окном можно было бы забыть навсегда.

Она бежала, наматывая круги по знакомым с детства проходам, везде оставляя свой запах – так труднее будет ориентироваться преследователям. Зная Лабиринт лучше остальных учеников Артекса, лучше самого Хозяина и наверняка лучше Охотников – она даже не задумывалась над дальнейшими поворотами.

Ее мысли были о другом.

Пароль произнес не Авет – это значило, что Охотники учуяли запах и взяли след. Но фраза: «Это очень важно!», -означала, что передаваемый материал имеет огромную важность и его нужно получить сегодня же.

Дани порядком запутала преследователей, и ей удалось выделить пару секунд, чтоб снять сапоги. Она проскочила нужный поворот, осознавая, что из всех возможныхвариантов только выбранный путь вел не к выходу, и имел небольшой закоулок, в котором можно было притаиться.

Разумеется, что пробежав метров десять от тупика, Охотники развернутся назад, чтобы снова поймать запах, но и этого времени ей будет достаточно, чтобы завершить маневр…

***

Когда отец Даниэль создавал этот Лабиринт по приказу Хозяина, в походном мешке с пищей и инструментами на день, он проносил семилетнюю Дани. Чтоб Охранники не учуяли ее детский запах, он натирал ее чесноком, резкость которого отбивала у Стражей с обостренным обонянием желание обыскивать сумку.

Мать Дани была смертельно больна в то время и оставлять малолетнюю девочку с непробудно спящей матерью было опасно. Поэтому выхода у мужчины не было, и он брал ребенка с собой.

С ним дочь была под присмотром и все время сыта. Пока он копал проходы, Дани резвилась на солнышке, когда он клал дорожку из камней – она сидела рядышком, и он размеренно разговаривал с ней о жизни, обучая тем самым всему тому, что умел сам, и чему научила его жизнь.