Ангел с человеческим сердцем

Слеза нарисовала дорожку на щеке своей прозрачной краской и Дэвид умоляющим голосом попросил: «Пожалуйста, Элизабет, не надо». После его слов ощутила уже знакомую наполненность и прилив сил. Я порывалась закричать, что не нуждаюсь в энергии, но сдержала себя, превратив порыв в слезы. Песня закончилась, и мама встревожено посмотрела на меня. – Элизабет? Она собралась прочитать мне очередное наставление, но я ее опередила: – Нет, это не то, что ты думаешь – это просто любимая песня Лорен! – грубо соврала и вымученно улыбнулась.

Поднявшись из-за стола, собиралась вымыть тарелку, украдкой вытирая льющиеся слезы. Странная злость рвалась наружу, и я не знала, как ее удержать, чтоб не причинить никому вреда. Мама не знала, как начать разговор о моей влюбленности, и поэтому я поспешила подняться в свою комнату, чтобы этого не случилось. Понимала, что ее пугало то, как быстро меняется мое настроение, но, не смотря ни на что, я не могла назвать ей ни одной нормальной причины этому. Мне было хорошо с Дэвидом, но как только оставалась со своими мыслями наедине, вспоминала о времени, которого почти не осталось, и понимала, что бессильна. Я хотела в полной мере насладиться тем счастьем, которое мне подарил Всевышний, и которое так несправедливо хотят отобрать его подданные. Поцеловав маму, сказала, что должна готовиться к семинару, и собралась скрыться от нежелательных разговоров в своей комнате. – Элизабет… – окликнула она меня, когда мне почти удалось уйти без оглядки. Выругавшись в душе и предполагая, что последует за этим, я медленно повернулась, но мои предположения оказались неверны.  – Я люблю тебя, – сказала мама, и мне стало стыдно за свое отношение к ней, ведь она переживала, а я своим поведением только усугубляла эти переживания. – Я тоже, люблю тебя, мамочка, – и я вернулась, чтобы еще раз ее обнять. Странное дело, но как бы ни злилась и что бы плохого про себя ни думала, стоило маме только коснуться меня – все исчезало, лопалось как воздушный шарик, принося после взрыва спокойствие и звон тишины в ушах. Я зашла в ванную, чтобы вымыть руки перед якобы сном, уверенная, что спать не буду всю ночь, но меня словно прожгло изнутри, когда поняла, что нахожусь одна в комнате. Дэвида нигде не было, и уже минут десять, как не слышала его голоса и не ощущала присутствия. «Он просто дал нам возможность поговорить с мамой!» – уговаривала себя, быстро поднимаясь в свою комнату, а слезы струились без конца, найдя, наконец, повод хлынуть из глаз.