Ангел с человеческим сердцем

 – Ты хочешь убить меня – убей, но только… Он перебил меня, негромко рассмеявшись, и медленно произнес: – А кто сказал, что я пришел убить тебя? Убирая мои волосы назад, он наклонился к самому уху так, что его холодное дыхание обдувало мою кожу с каждым словом: – Точнее, я сделаю это, но не сейчас. Сейчас мне нужно от тебя другое. Ты влюблена в него, ведь так? – спросил зло, глядя на меня. Все мысли были о том, где Дэвид, и все ли с ним в порядке. – Тебя это не касается! – процедила я, стараясь не шевелиться.

 – Еще как касается! Твой дворняжка тебе не все рассказал, уверен в этом. Наш клан – тайна для всех людей, а он сделал исключение, посвятив в нее тебя. Ему с рук не сойдет! Я сам! Лично! Накажу его! – делая ударение на каждом слове, ответил он. – О чем ты? Какой ваш клан? Ты же вампир… – я ничего не могла понять. – Клан Хранителей, клан дворняжек… Как больше нравится, так и называй. Эрик рассмеялся, а затем его лицо вновь приобрело серьезное выражение, и в глазах мелькнула грусть. – Я ведь не всегда был вампиром, когда-то был среди них. И полюбил девушку, которую охранял, впервые испытав такие сладостные чувства. Всегда находился рядом, всегда оберегал ее и выполнял свою работу безупречно. Единственным нарушением было то, что она знала о нас все – как ты сейчас! И они меня наказали, отобрав ее силой! – он снова оскалился. Слушала его, нахмурив брови, изо всех сил пытаясь уловить суть и понять, какое отношение имею к его ненависти. «Зачем он следит за мной и почему так ненавидит меня, я же совсем не знаю его?» – Они узнали об этом, и я был лишен всего: должности, способностей, любви!!! – его голос затих и он продолжил почти шепотом, – И вынужден пить энергию у тех, кого оберегал раньше, то есть у людей. Сначала я противился, но теперь мне даже нравится это… – он самодовольно улыбнулся, – Но самое страшное наказание состоит в том, что ей не дали другого Хранителя, несмотря на то, что она просто переполнена сладкой и ароматной энергией! – он нервно облизал губы, – Я вынужден оставаться рядом до сих пор, хотя сам представляю для нее опасность и в любое мгновение могу испить ее до дна. Это мерзко! – сквозь зубы процедил он, сжав кулаки. Его зрачки расширились, а ноздри стали раздуваться от каждого вдоха. Я смотрела на него, как завороженная, и пыталась убить догадку, маленькой рыбкой – пираньей, выгрызающую дырку в моей груди. От ужаса правды, кроющейся за этой догадкой, скрыться было некуда и невозможно.