Долина дракона

О чем тебе думать?

– О том, что мы тут скоро начнем подрабатывать рубкой дров, пока другие наемники будут грести золото в Приморье, – процедила Ильди.

Она лежала на спине, раскинув руки и ноги, не смущаясь своего обнаженного тела, и скрипела зубами от злости. Керн, кряжистый здоровенный мужик с неровно обкорнанными волосами и густой порослью на груди, приподнялся на локте и нахмурился.

– Золото Приморья – просто слухи.

– Да? – резко обернулась на него Ильди. – Слухи? А откуда, по-твоему, берутся эти слухи? А? Почему, по- твоему, в сторону Приморья едут конные рыцари в драных портках и пешком ковыляют парни, у которых в карманах гуляет ветер, но зато на поясе висит несколько футов доброй стали?

Керн не ответил.

– Скоро все наемники Севера, Запада и Юга сбегутся в Приморье и озолотятся на крови, – зашипела Ильди, тоже приподнимаясь на локте. – А мы будем тут жевать сухие корки в угоду сумасшедшему пьянице Куланну и жирдяю Лютвину. Они огребли себе поболее других и теперь батрачат на Бреса, наплевав на нужды вольных воинов! Они нарушили вольный договор! А вы все терпите, тупые болваны!

Керн жевал губу, глядя в злые глаза Ильди.

– Ты думаешь, Лютвин и Куланн продали нас Бресу? – спросил он, потерев густую бороду.

– Я не думаю, я знаю! – подалась к нему Ильди, и ее красивая грудь лихо качнулась. – Я ходила к ним и говорила о золоте Приморья, а они сказали, что не нарушат слово, данное Бресу! Как будто мы уже не отработали свое в битве с Эннобаром и при штурме Таумрата.

Керн сжал ее грудь в горсти, глаза у него зажглись нехорошим огнем.

– Куланн, конечно, настоящий мужик, а Лютвин – голова, да и бойцы они оба не рядовые, – хрипло произнес он. – Но мы им на верность не присягали. Если они решили нас кинуть, мы можем кинуть их первыми.

Ильди рассмеялась и повисла у любовника на шее. Они страстно поцеловались, и Керн снова подмял ее под себя.

* * *

Куланн сидел в таверне за столом игроков в кости, но сам не играл, лишь лениво наблюдал из-под полуприкрытых век, как кубики с нарезанными на боках точками скачут по столу, и пил густой темный эль. Сверху доносились женский визг и пьяные крики.