Долина дракона

 – Почему нельзя поверить, что женщина может любить мужчину не за красоту, а за доброту? Ты спас меня, подобрал, когда я уже подумывала броситься с моста в реку. Ты дал мне свое тепло, свою нежность. Только с тобой я почувствовала себя по- настоящему желанной. Когда я ночью сплю, уткнувшись в твое плечо, я иной раз плачу от счастья, что встретила такого мужчину в этой клятой жизни. Не смей говорить мне гадостей про себя. И не смей через слово поминать свой живот. Посмотрела бы я на кого другого на твоем месте – кто, сломав спину, смог бы не только встать на ноги, но и ходить, и даже на коне ездить!

Глаза Кайренн горели, губы вздрагивали.

– Ну-ну, успокойся, – усмехнувшись, снова притянул ее к себе на грудь Финад. – Когда ты злишься, мне становится страшно.

Кайренн громко фыркнула ему в рубашку. Финад гладил ее по блестящим густым волосам, а сам думал, что, возможно, когда-нибудь поверит в ее искренность. Он хотел верить, но слишком велики были ее красота и его уродство. «Когда-нибудь, – думал Финад, – я расскажу Кайренн, что все следившие за ней по его приказу свидетельствовали о ее верности».

Он знал: она отказывала смазливым молодым ворам, отвергала одаренных бардов и дерзких плясунов, гнала прочь посланцев богатых купцов и даже царедворцев, хотевших купить ночь ее ласк за золото и дорогие подарки.

Кайренн спала только в его постели, в этом Финад не сомневался. Но не мог до конца поверить, что и в ее сердце есть место лишь для его грузной, заплывшей салом туши.

В дверь поскреблись.

Кайренн недовольно выпрямилась на коленях у Финада и крикнула:

– Кто еще?

– Ланси, Ланси Ласка, – пропищали из коридора. – Я привел Финаду новичка для танцев на веревке.

– Вот засранец, – ухмыльнулся Финад. – Ланси далеко пойдет, ласточка моя! Вот увидишь!

– Далеко, да не по канату. Он слишком трусит, чтобы стать хорошим канатоходцем. И грация у него, как у ощипанного каплуна.

Финад расхохотался. Дверь приоткрылась, и в комнату протиснулся, прижимая к груди свою шапчонку, Ланси, а следом за ним – настороженный Ангус.

Кайренн застыла, так и впившись взглядом в лицо новичка.

– Доброй ночи, мастер Финад, – учтиво поклонился Ланси. – Это вот Ангус, сын старой Нэнни, которая роется в мусорных кучах и живет по левую руку от лавки красильщика Рунди, в подвале. Ангус хотел бы научиться плясать на канате.

Глаза Финада остановились на лице Ангуса. Мальчик поразился красоте этих глаз и их неуместности на отекшем полном лице.