Умри, Джерри!

– Я и не боюсь, – отозвался Том и последовал его примеру. Сперва скрестил ноги по-турецки, а после отклонился назад, с нескрываемым любопытством разглядывая стены из стволов и импровизированную крышу крон.

Здесь было свежо, прохладно и действительно уютно. Такая атмосфера располагает к тому, чтобы долго-долго прятаться от всех и вполголоса делиться секретами.

– Как тебе? – поинтересовался Стен.

– Мне нравится, – Том ещё раз обвёл пространство взглядом и сел ровно.

– Я рад, – губы мужчины тронула полуулыбка.

Не найдя, что ответить, Том кивнул, посомневавшись немного, подсел ближе. Стен вновь слегка улыбнулся только губами, не сводя с него внимательного, изучающего взгляда.

– Том, сколько тебе лет? – спросил он после короткого молчания.

– Четырнадцать.

Стен поднял брови, пытливо оглядел его.

– Ой, то есть семнадцать, – поправился Том, чувствуя, как кровь прилила к щекам.

Как глупо! А глупо ли? Вдруг стало необъяснимо грустно, он потупил взгляд. Не пропустив этого, Стен сел рядом с ним и серьёзно, участливо спросил:

– Том, почему ты загрустил?

Парень неровно пожал плечами, качнул головой, мол, действительно глупость. Но Стен тактично настоял:

– Поделись со мной, самому легче станет.

– Не знаю, как объяснить, это странно… – не поднимая головы, Том отвёл взгляд в сторону.

– Я постараюсь понять. В конце концов, общение для того и есть, чтобы делать это по отношению друг к другу.

Том открыл рот, подумал-посомневался ещё пару секунд и ответил:

– Доктор говорит, что мне семнадцать лет, а я помню, что четырнадцать. Сначала я не верил ей, а потом… сам убедился, что это правда. Или неправда. Может быть, мне не семнадцать лет, но уже и не четырнадцать. Странно, да?

– А доктора объяснили, почему так произошло?

Том заметно помрачнел от этого вопроса, но ответил:

– Доктор сказала, что у меня дис… диссо… – правильный диагноз никак не припоминался.

Стен понимающе, со знанием дела покивал.

– В этом нет ничего страшного или постыдного, – он ободряюще похлопал парня по плечу.

Том невесело улыбнулся, лишь приподнял уголки губ.

– Я даже толком не понимаю, как это, – проговорил он.

– А тебе понимать и не обязательно, ты же не психиатр, чтобы знать всё и разбираться в этом.