Темная половина. Потомучто

Потому что поверх моей ладони лежала ладонь Петьки.

Я посмотрел в его глаза, которые чуть не выпали. Несмотря на то что нож прошёл его ладонь чуть ли не насквозь, мой друг не вскрикнул и не застонал. От боли он вцепился второй рукой в плечо ведьмы. Та затряслась и медленно подняла нож. Петька не убрал руку, он, как и я, смотрел то на ладонь, то на нож, то на ведьму.

Хозяйка закрыла глаза и когда открыла, черные зрачки уже были на месте и расширились, когда она увидела, чью ладонь пронзил нож.

– Блядь! – выкрикнула ведьма и вонзила нож в стол.

Петька отдёрнул руку от плеча хозяйки и попятился назад.

– Убирайтесь, – прошипела ведьма.

Я схватил две бутылочки со стола и попятился к двери.

– Быстро! – выкрикнула ведьма, и мы с Петькой выскочили из дома.

Мы шли по улице. Я нес в руках трёхлитровую банку самогона, которую мой друг оставил у калитки гнилого дома и её чудом не затоптал дед, и две бутылочки с зельями. Петька шёл, зажав раненую ладонь второй рукой. Красное солнце уходило за горизонт, и мы торопились.

Глава 13

Голова раскалывается, в животе творится непонятно что, периодически подкатывает приступ тошноты. Глаза словно склеены, я открыл их только при помощи рук и тут же закрыл, свет словно выжигал их.

Помню, мы с Петькой вернулись, помню, как выпили самогону для смелости перед входом в дом, и началась пьянка. А дальше словно отрезало.

Я пошевелился, голова тут же отозвалась болью, и я застонал. Что-то или кто-то пошевелился рядом.

– О боже, – попытался произнести я, но губы едва открылись.

Приоткрыл глаза и через щёлочки увидел: рядом со мной под одеялом лежали две девушки. Странно, их же три вроде бы было. Приподнял одеяло – я одет, они тоже. Я поднялся и сел на топчане, он такой узкий, как мы вообще на нём поместились? Девушки проснулись, вскочили и начали быстро приводить себя в порядок, расчёсываться, краситься и что-то еще. При этом они что-то обсуждали, наверное, вчерашний вечер. Я не разбирал слова, их болтовня отражалась болью в моей голове.

– Заткнитесь, пожалуйста, – попросил я.

Они повозмущались в ответ на мою просьбу, обозвали меня дураком и ушли, громко хлопнув дверью.

Я долго сидел, обхватив голову руками. Легче не становилось.

– Петька, – позвал я.

Тишина.

– Петька. Саня. Есть кто? – попробовал я еще раз.

– О, Бычара, живой, – раздался голос Длинного.

Оба, сонные, выбрались из-за печи.

– Воды, пожалуйста, дайте, – попросил я.

Лысый принес кружку с водой.