Блейд. Книга 2

Она заметила, а вернее просто почувствовала его приближение, когда он стоял уже практически вплотную к ней.

От этой слишком интимной близости женщина вздрогнула и подняла глаза на Блейда, сталкиваясь с его совершенно тёмным взглядом; в его глазах смеялся дьявол, смеялся над ней.

Лили понимала, что нужно что-то сказать, как-то нарушить неуместное и слишком затянувшееся молчание, но мозг предательски отказывал ей сейчас, а язык не желал шевелиться, словно онемев. Всё, что она могла, это смотреть на парня перед собой бегающим взглядом карих глаз и думать о том, что она выглядит всё более глупо с каждой новой секундой своего молчания.

Блейд по-прежнему стоял слишком близко, но не касался своей гостьи. И это было самым мучительным, самым томительным: такая близость, когда ты уже ощущаешь тепло и жар другого тела, но ещё не прикасаешься к нему. Блондин всегда умел очень мастерски играть в подобные «игры».

Он смотрел в глаза Лили совершенно тёмным взглядом, сохраняя при этом абсолютное спокойствие, расслабленность, создавая этим нелепый и сводящий с ума контраст, несовпадение, которое давало понять, что он и только он здесь хозяин положения.

– Блейд… – дрогнувшим голосом произнесла Лили, желая завязать разговор.

– Поговорим? – спокойно поинтересовался Блейд, продолжая стоять слишком близко.

Сделав шаг вперёд, оставляя между их телами всего сантиметр расстояния, не более, парень упёрся ладонью в стену около плеча Лили, блокируя её с одной стороны, но оставляя ей возможность уйти, возможность сделать свой выбор.

– Или… – понизив голос, добавил парень, намеренно не договаривая, оставляя место той загадочности, которая всегда и всех сводила с ума.

Иллюзия выбора, зачастую, лучше и слаще настоящей возможности выбирать. Намного слаще…

Блейд протянул свободную руку, прикасаясь кончиками пальцев к кисти Лили, невесомо ведя ими от запястья к сгибу локтя.

Остановив свои движения, замерев, парень взглянул в глаза своей гостье. Его взгляд сейчас был таким глубоким… просто невероятно глубоким, Лили казалось, словно перед ней две чёрные дыры, в которых невесомость сочетается со сверхмассивностью, а холод космоса с невероятным теплом горячей крови, что текла по венам.