Блейд. Книга 2

Взяв бокал, не удостоив стюардессу даже кивком или взглядом, блондин сделал глоток. Игнорируя присутствия девушки, он достал наушники и, медленно размотав провода, вставил их в уши, после чего подключил к телефону и включил музыку, что тут же заполнила тишину черепной коробки громким звуком и чётким тяжёлым ритмом.

Стюардесса около минуты стояла, ожидая ещё каких-то приказаний, смотря на красивый профиль парня, которому было совершенно наплевать на её присутствие. Он смотрел в окно, периодически поднося бокал к губам и делая маленький глоток, наслаждаясь вкусом крепкого напитка и тем теплом, что он разносил по венам.

По правилам она должна была напомнить ему о том, что на борту самолёта запрещено пользоваться электронной техникой и попросить его выключить телефон, но, как только он достал наушники, она поняла, что не станет делать этого. Не станет открывать лишний раз рот. Ей была очень дорога её работа и рисковать ею она не хотела. А среди пассажиров, порой, попадались те, кто мог одним звонком отправить работника авиакомпании на улицу.

Ей не хотелось проверять, обладает ли этот загадочный блондин подобной властью. В этом не было никакой необходимости, потому что эта власть сквозила в каждом его движении, в каждом взгляде таких двояких глаз, что вмещали в себе огненный свет и мёртвую тьму.

Вздохнув, Стелла развернулась и пошла прочь, возвращаясь в комнату для стюардесс, намереваясь немного отдохнуть, вытянув уставшие ноги, пока её вновь не вызовет очередной требовательный и привыкший к неукоснительному и скорейшему исполнению своих приказов пассажир.

Блондин сделал совсем маленький глоток – всего несколько капель, облизал горькие от крепкого напитка губы и залпом осушил бокал, отставляя его на столик.

Он думал о том, что часа через пол нужно снова покурить. О том, что ему нужно сделать по прибытии домой. О том как, вероятно, изменился его дом за те четыре года, которые он провёл вдалеке от него…

Он думал о чём угодно и, одновременно, ни о чём. Потому что, по сути, все эти мысли были пустыми.

Они не заставляли сердце биться быстрее и душу сиять, они не могли подарить крови тот огонь, что движет жизнью, заставляя идти вперёд, к своей цели. У него не было целей, потому что его ничего не интересовало в этой жизни. У него было всё, но ему ничего не было нужно. Хотя…

«Нет, есть, – подумал блондин и по привычке взял уже пустой бокал, поднося его к губам. На язык скатились несколько терпких капель. – Я хочу узнать правду. Всю правду.