Блейд. Книга 2

Решив не спешить, Блейд оставил кий и бегло взглянул на кровавые узоры на бёдрах Уца, после чего вернул взгляд на затылок парня и обратился к нему:

– Не хочешь ответить? – на губах ухмылка, в глазах тёмный жуткий блеск.

– Мне, блять, больно… – прошипел Уц, от боли у него упал голос, стал звучать тише.

Блондин хмыкнул и, склонившись и крепко обхватив ладонью видимую часть кия, склонился к уху парня, говоря жутким шипящим тоном:

– А ты думаешь, что Майклу не было больно?

Сказав это, он дёрнул кий вбок, ещё больше разрывая внутренности Уца, причиняя больше боли и запуская новые кровавые змейки в бег по его ногам.

– Отпусти! – подскочившим голосом заверещал Уц.

– Я задал тебе вопрос, мразь, – буквально прорычал Блейд, медленно сдвигая кий вбок. – Думаешь, ему не было больно?

– Было! – выкрикнул Уц.

– А страшно? – вновь заговорив тихо и спокойно, пугающе, спросил Блейд.

Не дожидаясь ответа, блондин резко придвинулся к Уцу, практически ложась ему на спину, шепча в самое ухо:

– Как ты думаешь, ему было страшно?

От этого тона становилось по-настоящему жутко.

Уц, сам того не ожидая от себя, всхлипнул. Ситуация постепенно становилась страшной, безысходной и пугающей до чёртового холода на поджилках. Ему хотелось вырваться, но он толком не мог даже нормально пошевелиться; ему хотелось потребовать освобождения, сказать гадкое слово, но боль и страх притупили в нём агрессию и сбили спесь, которой в этом парне, что считал себя выше многих, было много.

Но сейчас не было ничего из этого. Ничего, кроме желания, чтобы не стало ещё больнее.

Тронув кончик кия пальцами, Блейд слегка повернул его, вынимая на несколько сантиметров его из тела брюнета и вновь погружая в глубину, вкручивая, чтобы было больнее и изысканнее.

– Прошу тебя… – негромко произнёс Уц, не поднимая головы.

– Проси, – холодно согласился Блейд и, почти полностью вынув обломок кия из заднего прохода брюнета, резко вогнал его внутрь, повторяя экзекуцию несколько раз.

С губ Уца сорвался дикий вопль, полный боли и страха. Он отчаянно дёргая руками, причиняя себе дополнительную боль, пытался брыкаться, но никак не мог попасть ногой в цель. Он чувствовал себя сейчас чем-то жалким и беззащитным, слабым – таким, каким он никогда не был.

– Ну, как тебе, когда тебя скручивают и имеют? – сухо поинтересовался блондин, давая брюнету передышку, прекращая двигать рукой.