Монастырский диверсант

Да… Если и она его узнает, это будет уже полный …! Одно дело было – схамить ей в магазине, на выходе, пользуясь тем, что у неё покупки на ленте, а вокруг – персонал и охрана магазина и другие покупатели. И совсем другое – оказаться с ней лицом к лицу на безлюдной аллее. Пока кто-то прибежит на помощь, она его успеет морским узлом завязать. Вот влип! И чего их всех сюда принесло?!

– Чё смотрите, мужчина? – ехидно спросила здоровячка. – На мне, кажись, картин нет! Или я вам так понравилась? – она выпустила Ольминскому в лицо густой клуб дыма.

"И сиги у неё самые дешёвые, – скривился парень, – жрёт, небось, как слон, вот и денег на нормальные не хватает!".

Бабища зашагала к нему навстречу. Но в последний момент обошла. И вдруг слегка задела исполинским бедром, заставив попятиться к поребрику. А потом незаметно для посторонних глаз ткнула сложенными пальцами под ребро. Из Ольминского со свистом вышел весь воздух. Парень потерял равновесие и кувырнулся через поребрик. Несколько минут он корчился на земле, пытаясь вздохнуть.

Как назло, именно в этом месте на газоне оказалась прикрытая травой лужа, оставленная ночным дождём. Куртка и брюки моментально промокли. Противная липкая грязь оказалась повсюду – даже на лице.

– Что, гад, ноги не держат с перепугу? – глумливо спросила толстуха, подбоченившись на аллее. – Или уже набанкетился в лоскуты? Привет тебе от твоих жён, которых ты к нам отправил! Давить таких надо, мазурик! Тьфу! – смачно плюнув на газон, бабища удалилась.

Побарахтавшись в холодной и скользкой грязи, Ольминский кое-как выкарабкался на аллею и старательно отчищал пятна бумажными платками, щепками и лопухами.

И тут к нему подошёл человек, с которым была назначена встреча.

– Я долго ждал, пока вы останетесь в одиночестве, – сказал он. – Но вы были так заняты другими делами, что я не посмел вам мешать…

Ольминский промолчал, бросая в урну очередной измазанный платок. Не объяснять же этому перцу, что это были не дела, а дополнительные траблы.

Это все детали, а у них речь пойдёт совсем о другом.

– Я надеюсь, мы все же сможем договориться, – продолжал подошедший, – поймите правильно: у вас – свои интересы; бизнес, который надо поднимать; это очень важно. Но и у нас – свои интересы и своё дело. И отменить его или перенести место действия мы не можем. Никак…

– Ну а нам как быть? – сварливо спросил Ольминский. Капля ледяной грязи ляпнулась с волос на куртку, и он снова полез за бумажными платками.