Монастырский диверсант

– Привет, ребята, – подошла к ним Вероника. – Надеюсь, я не помешала?

– Нисколько, – ответил Виктор и встал, чтобы отодвинуть стул для Вероники. – Наум Моисеевич согласен помочь нам.

– Три мушкетёра в сборе, – улыбнулся Гершвин.

– Вообще-то их было четверо, – уточнил Виктор.

– Что-то Лилька пропала, – Наум посмотрел на часы, – пошла после ужина в магазин и второй час гуляет.

– Ты же знаешь, как долго женщины могут ходить по магазину, даже если пришли со списком покупок, – пояснила Вероника, – не всегда легко быстро отойти от кронштейнов с одеждой или прилавков с косметикой.

– Для меня покупка ботинок или водолазки – дело десяти минут, – заметил Виктор.

– Я знаю, но сейчас речь о женщинах. Нам же так хочется посмотреть и то, что сейчас не нужно, и то, что так симпатично смотрится на "плечиках" по соседству.

– Это верно, – согласился Наум, – моя бывшая может полдня в Гостинке провести, примеряя шмотки, да и дочка уже – вся в маму. Недавно два часа джинсы выбирала, я весь постамент себе на диване отсидел, все журналы перелистал, пока Лена штаны мерила.

Да ещё прикупила пояс, жилетку, два браслета на щиколотки и ещё какие-то прибамбахи, по ее словам жизненно необходимые к новым штанцам. Ох и кокетка! – добродушно усмехнулся Наум, – и это уже в двенадцать лет! Что же будет дальше?..

– Слышали, что пишут в новостях? – спросила Вероника.

– Нет, а что? – спросил Морской.

– Прошёл слушок о новой модификации гриппа где-то в Азии.

Мне Света из редакции позвонила. Они мониторят "каналы сплетен" и проверяют интересную инфу, чтобы не упустить сенсацию, но и не словить фейк.

– Гриппы растут, как грибы после дождя, – скаламбурил Гершвин.

– Как грибы в Ольгино, – добавил Морской, намекая одновременно и на любимый грибниками лес на берегу Залива возле турбазы, и на ставшую притчей во языцех "контору троллей", обивающуюся в тех же краях.

– Я тоже надеюсь, что это всего лишь Ольгино, Витя, – серьёзно сказала Ника и выглянула в окно.

 – А вот и Лиля! Все понятно: по дороге она встретила Тасю, и они заговорились.

– Две женщины десять лет отсидели в одной камере, – пригладил усики Наум. – Освобождались одновременно. Домой пришли вечером: стояли у ворот, разговаривали… Ну, если Лилька шла с Таисией, то я спокоен. Эта фрекен Бок любого гопника по пояс в тротуар вобьёт, к ней лучше не рыпаться.

– Смотри, услышит Тася, как ты ее называешь.

– Не волнуйся.