Монастырь

– Это, должно быть, Кристи из Клинт-хилла, – сказал Мартин вставая. – Но что могло привести его сюда в такую позднюю пору?

– И как он сюда попал? – заметила Элспет.

– О господи! Что ему понадобилось? – воскликнула леди Эвенел, которой этот человек, правая рука ее деверя, иногда выполнявший его поручения в Глендеарге, внушал тайный страх и недоверие. – Боже правый! – добавила она, вставая с места. – Где же моя девочка?

Все бросились в трапезную, причем Хэлберт Глендининг вооружился ржавым мечом, а его младший брат схватил книгу леди Эвенел.

Они подбежали к дверям, и у них сразу отлегло от сердца: на пороге их встретила сама Мэри. Она нисколько не казалась смущенной или встревоженной. Они кинулись дальше в трапезную (одно из внутренних помещений, в котором вся семья в летнее время обедала), но там никого не оказалось.

– Где же Кристи из Клинт-хилла? – спросил Мартин.

– Не знаю, – отвечала Мэри. – Я его не видала.

– С чего же это вы, негодные мальчишки, – обратилась Элспет Глендининг к своим сыновьям, – влетели к нам как полоумные и напугали леди до смерти своим криком, а она, бедная, и так уж чуть жива?

Мальчики молча и смущенно переглянулись, а мать продолжала наставление:

– Уж нашли время для своих проказ – канун Дня всех святых, да еще тот час, когда леди читает нам жития? Ну погодите, я вам задам!

Старший мальчик опустил глаза, младший заплакал, но ни один из них не промолвил ни слова.

Мать уже готова была привести свои угрозы в исполнение, но тут вмешалась Мэри:

– Госпожа Элспет, это я виновата – я им сказала, что видела человека в трапезной.

– Отчего же ты это сказала, – обратилась к ней мать, – и так напугала нас всех?

– Потому, – отвечала Мэри, понизив голос, – что я не могла иначе.

– Не могла иначе, Мэри! Ты подняла всю эту суматоху и говоришь, что не могла иначе? Как же так, милочка?

– Да, там действительно стоял вооруженный человек, – отвечала Мэри, – и я так удивилась, что позвала Хэлберта и Эдуарда.

– Вот она сама все сказала, – прервал ее Хэлберт Глендининг, – а я бы никогда ничего не сказал.

– И я тоже, – произнес Эдуард, не желая отстать от брата.

– Мистрис Мэри, – обратилась Элспет к девочке, – вы никогда раньше не говорили нам неправды; признайтесь, что вы пошутили, и хватит об этом.