Две вдовы Маленького Принца

И уже не увидит… Но если от рокового известия у Томилина такие погасшие глаза и голос без модуляций, тихий, словно измученный, а Елена Прокофьевна, говоря о брате, то и дело отворачивается и замолкает ненадолго – значит, Томилина-старшего очень любили в семье. И сборник сказок остался недописанным…

"Что гибнут вдруг, не дописав поэм, не долечив, не долетев до цели", – вспомнилось стихотворение Константина Симонова. Спросив разрешения, Наташа вышла на крыльцо и достала сигареты. У нее к глазам тоже подступили слезы.

"А эта семейка, – с неожиданной злостью подумала она, – даже не знает, что они натворили. Съездили на экскурсию, заплатили за тур, требовали к себе внимания, всем мозги вынесли, таскали за сбой больного ребенка и совали его чуть ли не в лицо гиду… И теперь у Томилиных – такое горе, а эти переступили и дальше пошли, и плевали на все, и судить их за это невозможно. Так и останутся безнаказанными"…

– Бог им судья, – сказала Елена Прокофьевна, бесшумно выходя на крыльцо, – вижу по вашему лицу, что вы думаете об этих людях, родителях больного мальчика.

– А как вы догадались, о чем я думаю?

– Это семейное. Мы с братом немного эмпаты, улавливаем эмоции других людей… И Славочка унаследовал. Ну вот, мой брат так бы и сказал: оставьте, не судите, на глупых сердиться грешно. Они уже наказаны тем, что родились без разума.

– Но от этого страдают не они, а другие, – возразила Наташа, погасив окурок в урне-пепельнице, – и если их не останавливают, когда они приносят зло по неведению, они так дальше и будут жить, не думая о последствиях своих прихотей.

– Вы военный? – с интересом посмотрела на нее Елена Прокофьевна.

– Да. Капитан ВДВ в отставке.

– Десантник? – изумилась Томилина-старшая. – Да, тогда вы действительно многое знаете о войне… Но рассуждаете слишком жестко, сплеча рубите.

– Нет, но за заражение болезнью, повлекшее за собой трагические последствия, в Уголовном кодексе предусмотрена достаточно суровая статья, – Наташа закурила вторую сигарету. – У меня муж и друзья – адвокаты по уголовным делам, и я знаю, о чем говорю.

– Вендетта? Как на Сицилии? – грустно покачала головой хозяйка дома.