Приключения Найджела

 – Канцлер плакал, когда я прощался с ним, называл меня своим братом, даже сыном, дал мне рекомендательные письма, и хотя я не просил у него денежной помощи, он без всякой необходимости извинялся за то, что не может предложить мне ее, ссылаясь на расходы, связанные с его высоким положением, и на свою большую семью. Нет, я не могу поверить, что дворянин способен на такой низкий обман.

– Правда, в моих жилах не течет благородная кровь, – сказал горожанин, – но я еще раз заклинаю вас: взгляните на мои седины и подумайте о том, для чего я стал бы бесчестить их ложными обвинениями в делах, в которых я совершенно не заинтересован, если не считать того, что они касаются сына моего благодетеля.

– Никакой, – ответил Найджел Олифант. – Лишь любезность на словах и безучастность на деле. Одно время мне казалось, что единственным стремлением людей, к которым я обращался, было отделаться от меня; вчера, когда я упомянул о том, что собираюсь отправиться на чужбину, один из них предложил мне денег, чтобы у меня не было недостатка в средствах для отъезда в добровольное изгнание.

– Вы правы, – сказал Гериот, – они сами с радостью дали бы вам крылья для полета, лишь бы вы не отказались от своего намерения.

– Я сейчас же пойду к нему, – с негодованием воскликнул юноша, – и выскажу ему свое мнение о его низости!

– С вашего позволения, – сказал Гериот, удерживая его, – вы не сделаете этого.

Слово «лавка» неприятно поразило слух молодого лорда, и он поспешно ответил:

– Убытки, сэр? Я так далек от желания заставить вас терпеть убытки, что прошу вас во имя неба отказаться от бесплодных попыток помочь тому, кому уже нельзя помочь.

– Предоставьте это мне, – сказал горожанин. – До сих пор вы шли по неправильному пути. Разрешите мне взять это прошение. Я дам переписать его крупным почерком и выберу подходящее время, как можно скорее, чтобы вручить его королю, разумеется проявив при этом большую предусмотрительность, нежели ваш слуга. Я готов ручаться, что король примет такое решение, какое вам желательно; но если он поступит иначе, даже тогда я не оставлю этого справедливого дела.