Приключения Найджела

– Вот не угодно ли, ваше преподобие, – сказал Дженкин, вынимая очки и прикасаясь к ним с величайшим почтением и уважением, – три недели тому назад благословенная особа его величества надевала эти очки на свой благословенный нос и, несомненно, оставила бы их у себя для своего собственного священного пользования, если бы они не были, как вы сами, ваше преподобие, можете убедиться, в оправе из чистейшего гагата, что, как изволили заметить его величество, больше подобает епископу, нежели мирскому владыке.

– Поистине, – воскликнул достопочтенный пастырь, – его величество король в своих суждениях всегда был подобен Даниилу![59 - …его величество король в своих суждениях всегда был подобен Даниилу. – Намек на увлечение короля Иакова I богословскими вопросами. Легендарный библейский пророк Даниил разгадал начертанные на стене огненные слова, предсказавшие гибель вавилонскому царству.] Дай-ка мне эти очки, любезный. Кто знает, чей нос они будут украшать через два года? Наш преподобный брат из Глостера уже в преклонных летах.

Затем он вынул кошелек, заплатил за очки и, приняв еще более важный вид, вышел из лавки.

– Как тебе не стыдно, – сказал Танстол своему товарищу. – Эти очки совершенно не для его возраста.

– Ты настоящий олух, Фрэнк, – ответил Винсент. – Если бы этому ученому мужу очки нужны были для чтения, он примерил бы их, прежде чем купить. Он не собирается сам смотреть через них, а для того, чтобы другие люди могли смотреть на него, эти очки нисколько не хуже самых лучших увеличительных стекол, какие только есть в нашей лавке.

– Что вам угодно? – продолжал он свои зазывания. – Зеркало для вашего туалета, прелестная мадам? Ваша шляпка немножко сбилась набок… Как жаль – она сделана с таким вкусом!

Дама остановилась и купила зеркало.

– Что вам угодно, господин адвокат? Часы, срок службы которых будет длиться так же долго, как судебный процесс, и которые будут служить вам так же верно, как ваше собственное красноречие?

– Да помолчи ты, любезный! – воскликнул рыцарь белого берета, занятый серьезным разговором со знаменитым юристом.

– Часы, – продолжал неугомонный Дженкин, – которые в течение тринадцатилетнего процесса не отстанут и на тринадцать минут.