Приключения Найджела

В доме хватает дюжих слуг и служанок, чтобы начисто вылизать все горшки и кастрюли не хуже семидесяти жрецов Ваала, не считая их жен и детей.

– И она никогда не показывается в семейном кругу, как только для молитвы? – спросил господин.

– Говорят, никогда, – ответил слуга.

– Непостижимо, – задумчиво промолвил Найджел Олифант. – Если бы не ее украшения и особенно не ее присутствие на молитве протестантской церкви, я знал бы, что подумать, и мог бы предположить, что она или католическая монахиня, которой по каким-то важным причинам разрешили жить в келье здесь, в Лондоне, или какая-нибудь несчастная фанатичная папистка, отбывающая ужасную епитимью.

Его размышления были прерваны факельщиком, постучавшим в дверь почтенного Джона Кристи, жена которого вышла из дома «с шуточками, поклонами и любезными улыбками», чтобы приветствовать своего почетного гостя при его возвращении.

Глава VIII

Запомни эту женщину, мой друг;

Не смейся над нарядом старомодным;

Она напоминает мне тайник,

Который Дионисий Сиракузский

Себе построил, – наподобье уха,

Чтоб слышать каждый шепот, каждый стон

Своих вассалов. Точно так же Марта

Улавливает чутким ухом все,

Что делают вокруг и замышляют,

И, коли нужно, сведенья свои

Уступит вам – не вовсе бескорыстно,

Но к обоюдной пользе.

    «Заговор»

Теперь мы должны познакомить читателя еще с одним персонажем, чья кипучая деятельность далеко не соответствовала его положению в обществе, – мы имеем в виду миссис Урсулу Садлчоп, жену Бенджамина Садлчопа, самого знаменитого цирюльника на всей Флит-стрит. Эта почтенная дама обладала несомненными достоинствами, главным из которых (если верить ее собственным словам) было беспредельное желание помогать ближним. Предоставив своему тощему, полуголодному супругу похваляться тем, что у него самые ловкие руки среди всех брадобреев Лондона, и поручив его заботам парикмахерскую, где голодные подмастерья сдирали кожу с лица тех, кто имел неосторожность довериться им, почтенная дама занималась своим собственным, более прибыльным ремеслом, – правда, столь изобилующим всевозможными необычайными перипетиями, что нередко дело принимало опасный оборот.