Пират

Сестрица его, видимо, нисколько не интересовалась поведением Норны, хотя трудно сказать, гнев или страх отражались в пронзительном взгляде ее глаз и плотно сжатых губах. Разносчик и старая Тронда, уверенные, что дом не рухнет, пока грозная Норна находится под его кровлей, были готовы броситься вон в то же мгновение, что и она.

Некоторое время Норна, не двигаясь и не произнося ни слова, смотрела на небо. Вдруг она медленным и торжественным движением протянула свой посох из черного дуба к той части небосвода, откуда неслись самые яростные порывы ветра, и в минуту его крайнего неистовства запела норвежское заклинание, до сих пор сохранившееся на острове Унст под названием «Песня Рейм-кеннара», хотя многие называют ее «Песней бури».

В следующих строках дается вольный перевод этой песни, ибо невозможно дословно передать множество эллиптических и метафорических выражений, свойственных древней скандинавской поэзии:

Грозный орел далекого северо-запада,

Ты, несущий в когтях громовые стрелы,

Ты, чьи шумные крылья вздымают седой океан,

Ты губишь стада, ты гонишь по воле своей корабли,

Разрушаешь высокие башни,

Но сквозь злобные крики свои,

Сквозь шум своих крыльев раскрытых,

Хотя крик твой подобен воплям умирающего народа,

Хотя шум твоих крыльев подобен грохоту тысячи волн,

Ты, гневный и быстрый, должен услышать

Голос Рейм-кеннара.

На пути своем встретил ты сосны Тронхейма,

И легли их темно-зеленые кроны возле вывороченных корней.

На пути ты встретил скитальца морей,

Стройный и крепкий корабль пирата, –

И, покорный тебе, спустил он свой марсель,

Которого не спускал в боях с королевской армадой.

На пути своем встретил ты башню, одетую облаками,

Необоримый оплот когда-то могучих ярлов, –

И камни ее зубцов

Легли вблизи очага, там, где прежде шумели гости.

Но и ты смиришься, гордый тучегонитель,

Услышав голос Рейм-кеннара.

Есть стихи, от которых в лесу остановится вдруг олень,

Хоть темные псы за ним, по следу его несутся.

Есть стихи, от которых ястреб в полете замрет,

Как сокол, в путах ножных, в клобучке,

Послушный внезапному свисту хозяина.

Ты же смеешься над криками утопающих моряков,

Над треском падающих деревьев,

Над стонами жалкой, припавшей к земле толпы,

Когда рушатся своды храма во время молитвы,

Но есть слова, которым и ты должен внимать,

Если пропеты они Рейм-кеннаром.

Много зла причинил ты на море:

Вдовы ломают руки на его берегах.