Город, где ничего не случается

Теперь грозятся с нас шкуру спустить за нарушение правил продажи алкоголя.

"Понятно, на этот раз – не ребенок с крикливой "яжемамой", а алкаш, который, надо же, прихватил и сохранил чек на проданную бутылку!"

– Но было уже пять минут девятого, – добавила вторая продавщица, – не знаю, почему касса другое время пробила, никогда еще такого не случалось!

– И гостиницу проверками забодали, – вздохнула третья девушка, – то одно, то другое! Как сглазил кто!

***

Вероника решила, что подумает об увиденном и услышанном за прошедший день завтра.

Захватив туалетные принадлежности и полотенце, Вероника заперла номер и направилась в душевую. На этаже было тихо; похоже, она пока была одна здесь.

На одной из дверей красовалась табличка частной нотариальной конторы некой Долининой О. В., работающей с 9 до 17 часов. Конечно, офис был уже давно закрыт. "Наверное, всех жильцов распугали своими проверками", – подумала Вероника, устало потянулась, разделась и встала под душ.

Смывая с себя пот, пыль и усталость непомерно длинного дня, девушка подумала о Краснопехотском; как оно изменилось с тех пор, как она была здесь в прошлый раз – лет восемь или десять назад. Этот городок никогда не казался Веронике чужим – неподалеку родилась и выросла мама, здесь жил отец, здесь родители познакомились, и здесь же, в бывшем совхозе, живет мамина подруга детства с мужем… "Можно сказать, это моя маленькая родина, как Мариенбург у Лили.

Кровать была узкой, довольно твердой, но усталая Орлова этого даже не заметила. Плотные жалюзи хорошо закрывали окно от света июньской ночи, и Ника уснула, едва коснувшись щекой подушки.

***

По многолетней привычке Вероника проснулась в шесть часов утра, спросонья недоумевая, почему не звенит будильник. Открыв глаза, она увидела маленькую комнатку, декорированную в бежевых и ореховых тонах, графин и два расписанных васильками стакана на столе, пузатый телевизор на полке напротив кровати и вспомнила, что она в отпуске, в Краснопехотском.

Спешить ей было некуда, и Ника снова уютно свернулась под тонким флисовым одеялом, позволив себе понежиться еще полчаса – редкая роскошь при ее насыщенном ритме жизни.

За стеной кто-то похрапывал. Во дворе ворковали голуби. В предутренней сонной тишине каждый звук был отчетливо слышен.