Певерил Пик

В ту самую минуту, когда леди Певерил с большою неохотой решилась занять у майора Бриджнорта сумму, необходимую для выполнения указаний своего супруга, и горько сожалела об этом отклонении от своей обычной строжайшей экономии, дворецкий (который, заметим кстати, после известия о высадке короля в Дувре еще ни разу не протрезвился) ворвался в комнату, щелкая пальцами и выказывая гораздо больше знаков восторга, нежели приличествовало в гостиной столь достойной леди.

– Что это значит, Уитекер? – с некоторою досадой спросила леди Певерил, ибо из-за этого вторжения ей пришлось прервать начатое письмо к соседу, содержащее неприятную для нее просьбу о займе. – Намерены ли вы отныне всегда вести себя подобным образом? Или вам что-нибудь приснилось?

– Мой сон предвещает удачу, – отвечал дворецкий, торжествующе взмахнув рукой, – и, смею надеяться, почище, чем сон фараона, хотя тоже насчет тучных коров.

– Прошу вас выражаться яснее или позвать кого-нибудь, кто сможет объяснить суть дела, – проговорила леди Певерил.

– Клянусь жизнью, сударыня, мои новости могут говорить сами за себя! – воскликнул дворецкий. – Разве вы не слышите, как они мычат? Разве вы не слышите, как они блеют? Пара жирных волов и десяток отличных баранов! Теперь замок обеспечен провиантом, и мы смело можем ожидать осады, а Гезерилу будет на чем вспахивать свое проклятое поле.

Не расспрашивая далее своего не в меру оживленного слугу, леди Певерил встала, подошла к окну и в самом деле увидела волов и баранов, которые вызвали ликование Уитекера.

– Откуда они взялись? – с удивлением спросила она.

– Пусть кто хочет ломает себе над этим голову, – отвечал Уитекер. – Погонщик был с запада; он сказал, что один друг прислал их, чтоб ваша милость могли приготовить пир; он ни за что не захотел остаться выпить, мне очень жаль, что он не остался выпить; умоляю вас, миледи, простите, что я не притащил его за уши выпить, да только я не виноват.

– В этом я готова присягнуть, – заметила леди Певерил.

– Клянусь богом, сударыня, уверяю вас, что я не виноват, – повторял усердный дворецкий, – я сам выпил за его здоровье кружку двойного эля, чтобы наш замок, не дай бог, не уронил своей репутации, хотя я успел уже с утра приложиться.