Эдинбургская темница

Мужчина поспешно отступил за стену; женщина прошла через калитку и направилась к дому. Это была Эффи. Она подошла к сестре с той напускной веселостью, которой женщины всех сословий скрывают свое смущение; подходя, она напевала:

Над рыцарем-эльфом склонилась ветла,

Ветла серебрится, светла, как звезда.

Веселая леди к нему подошла,

Но больше уж вы не глядите туда.

– Тише, Эффи, – сказала ей сестра, – отец сейчас выйдет из коровника.

Песенка оборвалась.

– Где ты ходишь так поздно?

– Вовсе не поздно, – ответила Эффи.

– Уже пробило восемь на всех городских часах, и солнце село за холм Корсторфайн. Где ты была, говорю?

– Нигде, – ответила Эффи.

– А кто это прощался с тобой у калитки?

– Никто, – опять ответила Эффи.

– Нигде? Никто? Дай бог, Эффи, чтобы тебе незачем было скрывать, где и с кем ты была.

– А ты зачем подсматриваешь? – возразила Эффи. – Не допрашивай – не услышишь неправды. Я небось не спрашиваю, зачем этот лэрд Дамбидайкс ездит сюда и таращится, как дикий кот (только глаза у него мутные), и так изо дня в день, а мы тут мрем со скуки.

– Ты ведь знаешь, что он ездит к отцу, – ответила Джини на эту дерзость.

– А преподобный Батлер – тоже к отцу? То-то отцу по душе его латынь! – сказала Эффи, с удовольствием видя, что может отразить атаку, если перенесет сражение на территорию противника, и по-детски торжествуя победу над своей скромницей сестрой. Она лукаво и насмешливо поглядела на Джини и тихо, но многозначительно запела отрывок из старой шотландской песни:

На кладбище бедном

Я встретила лэрда.

Мне увалень глупый не сделал вреда.

Но шел мне навстречу

Наш пастор под вечер…

Но тут певица умолкла: взглянув на сестру и увидя, что у той на глаза навернулись слезы, она бросилась обнимать ее и осушать ее слезы поцелуями. Джини, хоть и была обижена и недовольна, не могла устоять перед ласками балованного ребенка, у которого и хорошие и дурные поступки были одинаково необдуманны. Возвращая сестре ее поцелуи в залог полного примирения, она все же не удержалась от нежного упрека:

– Уж если ты выучилась глупым песням, Эффи, зачем петь их про меня?

– Не буду! – сказала Эффи, все еще обнимая сестру.

– Ну, это еще невелика беда, – сказала любящая сестра. – Мне что ни говори, я на тебя не обижусь, а вот отца смотри не рассерди.

– Ни за что! – сказала Эффи.