Детектив на изоляции

Для них это работа, и смотреть они будут не на силуэты домов в розовом небе, а выслеживать нарушителя режима самоизоляции. И слушать будут не хрустальную тишину или такую же хрустальную мелодию, а улавливать, не доносятся ли откуда-то голоса гуляющих…

– Слышим лишь ключей постылый скрежет да шаги тяжелые солдат, – негромко сказала она, – вот так, из-за какой-то мелкой дряни весь мир посадили под замок. Киношники наивные люди, Витя. Они стараются впечатлить зрителя какой-нибудь Годзиллой, Чужим, Королевой Мегагирус, лишь бы побольше, да морда пострашнее, да пасть зубастая.

– Кассу не сделает, – ответил Уланов, – зрители за свои деньги, потраченные на билеты и попкорн, хотят видеть именно зубастых, клыкастых и огромных.

– А жизнь зафигачила сюжет пострашнее всех мегагирусов…

*

Зазвонил телефон Уланова.

– Был в отделении, – сообщил Коган, – стою сейчас на Трезини, – щелкнула зажигалка.

– Приезжай, – ответил Уланов, – а то моя жена по тебе истосковалась, ночь не спит.

– Учись, салага, – усмехнулся Коган, глава и владелец адвокатской конторы "КУНИ", где кроме него и Уланова работали еще Игорь Никольский и Белла. – Вот как надо – чтобы женщины тебя бессонными ночами ждали! Это тебе не на брэйн-рингах призы сшибать!

– Добрый вечер, – донеслось в трубке, – полиция, сержант Петров.

– Доброй ночи, сержант, – в трубке зашелестели бумаги, – вот мой пропуск, по которому я могу перемещаться по всему городу и весям. Преступники, знаете ли, и в карантикулы не дремлют, и режим изоляции им не указ, так что адвокатам всегда работа есть.

– Почему вы без маски?

– Потому, что дырка для сигареты в ней не предусмотрена, а другим способом я курить не отваживаюсь. Неловко, знаете ли, штаны спускать на улице.

– Спасибо, проезжайте, здоровья вам, – и, уже в отдалении, взрыв хохота: – Ну, блин, приколист!

Представив себе попытку покурить так, как живописал Ефим, Уланов не сдержал смех.

– Вот же, и по ночам гайкают! А ты чего смеешься? Ладно, так я выезжаю, – хлопнула дверца машины.

Уланов спустился в старинном, но прекрасно работающем и добротном лифте в парадное, чтобы дождаться Когана во дворе. Иначе звонок домофона мог разбудить Младшенького, а его потом и до утра не угомонить.