Да запылают костры!

Он сосредоточился на тонкой нити – и вскоре перед ним проявились знакомые очертания, а затем оформились в чёткий образ.

Чёрные глаза Атиметли, хранителя Халаппы, обычно тёплые и спокойные, смотрели с ужасом.

– Атиметли! – воскликнул Куова. – Хвала Солнцу, ты жив!

– Куова, – выдохнул беловолосый маг. – Неужели боги решили наказать нас?

Верховный маг горько улыбнулся и покачал головой.

– Не боги. Алчный Каренасс предал Круг, а вместе с ним и всё человечество.

– Ты предупреждал нас о его вероломстве, – прошептал Атиметли.

– Да. Да, но царям Эрдины не было до этого никакого дела. Они прельстились его сладкими обещаниями всемогущества, поверили, что тёмная магия земных недр сильнее магии небесных сфер. И вот эта сила теперь на воле.

– Что мы можем сделать?

Бросив взгляд на друга, Куова вдруг ощутил болезненный порыв сострадания. В гладко выбритом лице хранителя Халаппы удивительным образом сочетались грубость и правильность. Идеальный изгиб бровей, идеально очерченные скулы и, словно в насмешку над всем этим, крупный орлиный нос.

Но контраст между тёмной бронзоватой кожей и белыми прядями волос, выбивающихся из-под роскошного тюрбана, притягивал внимание гораздо сильнее. Как и его голос: мягкий, бархатистый, но в то же время страстный даже в таких тяжёлых обстоятельствах.

«И как же прекрасна твоя беззаветная искренность. С ней ты мог бы вести за собой тысячи. Сотни тысяч!»

– Не мы, Атиметли. Я. Это моя вина, что предупреждениям Круга никто не внял.

Мне эту вину и искупать.

– Нет… – едва слышно произнёс Атиметли.

– Прости меня, мой друг, но это всё, что нам остаётся. Сил моих и братьев хватит, чтобы запечатать разрывы, но не думаю, что кто-то из нас переживёт ритуал. Когда всё закончится, миру будет нужен новый проводник. Им станешь ты, Атиметли. Это будет твоя ноша.

– Позволь мне, Куова! Позволь я запечатаю мир. Если мне придётся пожертвовать своей жизнью…

– Я уже решил. Никто более тебя не любит человечество, поэтому именно ты должен стать новым верховным магом.

Ты поведёшь людей к свету, когда рок минет нас.

– Разве я… достоин?

– Пообещай мне, – продолжил Куова, сделав вид, что не заметил неуверенности в словах старого друга, – что ты возродишь нашу великую цивилизацию. Так, что злодеяния Каренасса останутся в памяти лишь как дурной сон.

– Я обещаю. – Несмотря на выступившие слёзы, Атиметли улыбнулся. – Мой друг, мой господин.