Предвестники битвы

– Кажется, я умер,– юноша смотрел на изящное лицо, окаймленное ореолом из света. Над ним склонилась невообразимо прекрасное существо, озабоченно покачивающее головой из стороны в сторону. Воспоминание оборвалось столь же неожиданно, как и началось. Резкий запах схватил Берси за горло и безжалостно вырвал в реальность.

– А, легионер,– Берси даже не пытался скрыть выражение досады на своем лице.

– Так-то лучше, вроде соображаешь,– незнакомец одобрительно кивнул и спрятал красноватый флакон в одно из множества отделений на поясе,– а я уж было подумал.

– Ладно я,– легионер неловко почесал затылок, смущенный неожиданным воспоминанием,– но, чтобы еще кто улыбаться, распивая эту дрянь? Крепко же должна за горло лихорадка держать.

Берси почти не улавливал слов. Они пролетали мимо ушей, будто шелест ветра. Юноша неотрывно следил за лицом чужака. Берси моргнул раз, а после еще раз, на всякий случай. Лицо незнакомца казалось древним идолом.

– Аль-Халем Этель ибн Сабир ибн Анвар из Аширбодана по прозвищу рассудительный Магриб,– чужак исполнил подобие краткого танца, оканчивающегося поклоном и рассеял задумчивость юноши.

– Ну или Этель,– он подмигнул юноше. На его лице играла доброжелательная улыбка.

– В общем, спи и набирайся сил. Они еще понадобятся, даже не сомневайся,– чужак поднес ладонь ближе и подул. Лицо юноши окутал белый порошок, сладковатый на вкус.

***

Новый день и новое пробуждение. Юноша кожей почувствовал слепящие лучи восходящего солнца. Просыпаться не было ни малейшего желания. Он лениво зевнул и перевернулся на другой бок. Юноша с головой закутался во что-то теплое и пушистое. Берси настойчиво пытался ухватиться за воспоминание о приятном сне и вернуться туда. И все же картинка ускользала, словно утренний туман. Осталось лишь ощущение.

– Ну хватит. Вставай уже,– стальной голос, привыкший отдавать приказы не подразумевал возражений,– твое тело достаточно окрепло, осталось заправить едой.

– Ваш легион далеко?– юноша осторожно попробовал пошевелиться. Боли он не почувствовал и только тогда выбрался из-под шкур.

– Я не на службе. Уже нет,– тень коснулась лица чужестранца. И все же твердая рука не дрогнула, отрезая сочный ломоть оленины,– к тому же не знаю, куда это меня занесло.

– Кажется, мы сейчас на западе или северо-западе.