Предвестники битвы

Неожиданно послышался волчий рык. Воздух сотрясал нарастающий шум множества крыльев. По спине юноши пробежался мерзкий холодок.

– Там только дикие звери. Обойдем,– чужестранец расплывчатой тенью возник из-за рассеивающего тумана.

– Нет,– за отступающим туманом Берси видел, как меж деревьев возникают распростертые на земле тела.

– Там только дикие звери, мертвым уже не поможешь,– Этель отвел взгляд. Он по привычке протянул руку к своему питомцу.

– Но вдруг кто-нибудь выжил, я должен посмотреть,– юноша схватил имперца за свободную руку.

– Не поможет. Их добивали. Это жестоко. Без исключений,– мужчина заглянул в детские глаза и просто пожал плечами.

– Почему?– руки юноши беспомощно повисли вдоль тела.

– В свое удовольствие, ради добычи, слишком много видели,– Этель методично размышлял вслух,– да и какая разница? Что сделано, то сделано.

– Ну что еще?– имперец заметил, как юноша застыл с задранным ввысь лицом.

– Дым. Там могут быть живые,– Берси ответил будто во сне.

– Ну вот, еще и геройское настроение,– чужестранец улыбнулся одним краем губ и пошел следом.

Путь оказался длиннее, чем это казалось на первый взгляд. Сердца порядочно завелись. С каждым шагом лес становился реже. Струйка дыма все также карабкалась ввысь, однако воздух стал сладостно свеж.

– Вот так вот. Еще и инквизиция,– Этель остановился на опушке. Рука невольно легла на рукоять меча.

– Не может быть,– Берси отчетливо знал, что говорили об этих ревнителях веры в его краях.

– Ну да, ну да. Даже у вас вряд ли жгут костры, после которых остаются одинокие столбы,– бывший легионер не удержался и обнажил клинки.

Этель крадучись пробирался к одинокому строению. Небольшой огород остался позади. Взгляд невольно упал на пару обугленных столбов. От этого зрелища в имперце каждый раз вскипали отвращение и злоба. Еще несколько шагов и он оказался возле входа.

– Чтоб вас всех,– имперец смотрел на белокурого мальчишку.

– Не только нам не везет,– Берси обошел паренька и зашел в дом.

– Разве что в смерти,– чужестранец заглянул в голубые глаза ребенка. В них отражался труп пронзенного кинжалом мужчины. Этель принюхался. Он еще не начал попахивать. Фигура мальчика была неподвижна. Лишь вздымающаяся грудь выдавала в нем живого.

– В Империи куда спокойнее,– Этель перевел взгляд на клинок, что сжимали маленькие ручки.