Записки афинского курьера

А уж степень знания греческого… Если сильно постараться и сосредоточиться минут пять, то я могу выдавить из себя почти без акцента «я сус» и «нэ». На этом мой словарный запас иссякал.

Но, как ни странно, взяли меня. Это мне сперва показалось странным, а потом я поняла, что хозяева – большие оригиналы и тонкие ценители английского, мое лопотание приняли за язык Байрона, и, решив, что их отпрыски параллельно с чистой сменой нижнего белья могут иметь бесплатные уроки иностранного, пригласили на 40000 драхм (около 120 евро) в месяц в двумя выходными.

Хозяйкой оказалась довольно тучная особа, лет сорока пяти, любившая, чтоб вся одежда на ней трещала и расползалась по швам. Она почему-то страшно сопела и издавала какие-то странные утробные звуки по утрам, когда варила себе кофе. Она была похожа на простуженного мерина.

Хозяин, напротив, был неимоверно высок и худ. Он все время пытался держать свою руку на остатке ее талии (куда доходила, в смысле). Также носил на лице остроконечную бородку, как у Льва Троцкого, и неимоверно лохматую шевелюру.

Хозяйка что-то горячо и долго мне объясняла на греческом по поводу ее младенцев, остававшимися неухоженными и без присмотра, потому как «Эмис ме тон Леонида эхуме поли зулья» (У нас с Леонидом много работы). Ну, эту-то фразу я поняла! За Наташей надо следить, чтоб ела: ребенок все время старается сидеть на диете, и это может пагубно отразиться на ее здоровье. А у Стефаноса аллергия, поэтому в его комнате надо убирать очень тщательно, дабы ни пылинки не летало! «У него бронхиальная астма, и он требует особого ухода».

– А где дети сейчас? – мой вопрос прозвучал немного неожиданно, ибо хозяйка только начала мне рассказывать о признаках бронхиальной астмы.

– Наташа во фронтистирио (дополнительно учебное заведение, параллельное со школьной программой). Стефанос на тренировке по баскетболу.

– Так сколько детишкам лет? – я немного опешила, не сразу взяв в толк, что отпрыски, видимо, давно вышли из грудничкового возраста.

– Наташе – девятнадцать, а Стефаносу – двадцать один.

О, да, да, конечно! В этом нежном возрасте детям особенно нужна любовь и ласка домработницы, а еще глаз да глаз. Тоже, прошу заметить, все той же домработницы. Их нельзя оставлять наедине с самим собой, без обеда и в пыльных комнатах.

– Все понятно, – я участливо закивала головой.

Хозяйка осталась довольна моей понятливостью и сочувствием к ее тяжелой женской участи.