Волчья кровь. Обращенный

Ее рыжие волосы, небрежно собранные в косу, контрастировали с серо-белым пейзажем деревьев. Снег, подтаявший от приближающегося тепла, налипал на обувь, мешая движению. Лес уже не казался таким страшным. События прошлой ночи все еще глубоко сидели в памяти и эти красные глаза, долго будут преследовать меня.

– Долго еще? – спросил я, чувствуя, как гудят ноги после длительного непривычного бега.

– Не совсем, – отозвалась девушка, оглядывая деревья с правой стороны.

– Здесь водятся другие животные? В смысле дикие?

– Конечно, это же лес.

– В Лондоне нет диких лесов. В парках иногда встречаются зайца и дикие лисы, но это не дикая природа, – я тоже оглядел ближайшие деревья. Тишина. Лишь ветер шумит в кронах ели и голых ветках.

– Если переживаешь о хищниках, то здесь их нет. Кроме нас.

– Обнадеживающее, даже не знаю кто теперь страшнее, – проворчал я, переводя взгляд ей на спину. Такая худенькая девушка может принимать облик крупной волчицы, чудеса! – Почему они не убили меня?

– Ты спрашиваешь, как я им помешала? – Рина обернулась и остановилась, давая возможность приблизиться к ней.

– Звучит… пугающе, – я передернулся, ощущая тот страх от погони.

– Да, – согласилась она. – Традиции у всех отличаются. Они любят устраивать охоту на людей, преследуя их как дичь.

– А твоя стая?

– Мы такое не практикуем, больше склоняясь к традиционной охоте на животных. Наша стая нейтральная по отношению к людям, мы не желаем им смерти, – Рина отвернулась, продолжая путь. – Постарайся меньше разговаривать. Скоро придем.

Выйдя из леса, на прямую дорогу к поместью я удивленно присвистнул, на что Рина несильно ударила меня в бок попросив не шуметь. Оставалось самое меньшее и самое главное – сесть в машину и не попасться никому. Для надежности она еще раз надушила меня духами и немного себя.

– Это обязательно? – скривился я, когда мелкие частицы, подхватываемые ветром, устремились в лицо.

– Обязательно. У нас хорошее чутье, как у зверей. Не задавай лишних вопросов.

– Трудно молчать, когда перед тобой живая легенда и огромные тайны, – хмыкнул я, обирая руки в карман.

По мере приближения к дому страх быть разоблаченными нарастал. Рина волнуется, это видно, и ее волнение передается мне.