Волчья кровь. Обращенный

Глубоко в душе он пожалел о том, что накинулся на дочь, но не почувствовал себя виноватым. Он считал, что все делает правильно и лишь я поступаю не так.

ГЛАВА 4. Кеннет

Я приходил в себя очень болезненно. Голова жутко гудела от резкой потери сознания. Слух пришел быстро, а вот зрение не спешило восстанавливаться. Вокруг было очень шумно, слышались приглушенные рычания и вскрики. Пошевелив головой, я понял, почему ничего не вижу – на голове надет мешок. Как банально. Только куда меня волочат, я не понимал.

Меня держали под руки очень крепкой хваткой. Вырываться не было никакого смысла, все равно не вижу ничего, да и народу тут, судя по звукам, очень много. По телу пробежала дрожь от холодного ветра. Сейчас же конец апреля, и только недавно был плюс, откуда в Англии взялся мороз? Теперь понятно, почему у меня промокли ноги.

– Эй!? – попытался я повернуться к человеку, который держал меня за правую сторону. В ответ меня грубо толкнули, но я не собирался сдаваться. – Что происходит? Где я нахожусь?

– Заткнись! – прорычали мне в ответ.

– Кто вы такие? – я попытался перестать волочить ноги, а идти самостоятельно. Вырываться с мешком на голове, было бы глупо.

– Сейчас узнаешь, потерпи немного, – ответил мне человек слева противно-сладким голосом.

Я почувствовал, как мы поднялись на возвышение, покрытое снегом. Ноги, в легких кроссовках, проваливались и уже начали неприятно болеть от холода. Мы остановились, шумевшие вокруг люди утихли.

Я попытался подергаться, чтобы ослабить хватку державших меня людей, но те лишь грубо опустили меня на землю. Я почувствовал обжигающий холод на коленках, вероятно, мои джинсы успели порваться. Было больно, учитывая снег и твердую замерзшую землю.

– Братья и сестры! Сегодня особенный день для наших молодых волков! В это полнолуние, они впервые смогут выйти на охоту, заложенную нашими традициями, – звучно заговорил мужчина где-то впереди меня. – С давних времен, мы выходим вместе на охоту и избавляем мир от уничтожителей.

С меня грубо сдернули мешок, оцарапав при этом щеку. Я получил возможность оглядеться. На самом деле, лучше бы я этого не делал. Я находился на какой-то поляне, освещенной лишь факелами и кострами. Везде находились странно одетые люди, в разорванной и поношенной одежде. Глаза у всех светились красным, неестественным светом. Если это какое-то представление, то мне не весело, не хочу быть главным героем.