Метро 2033. Реактор

Тот, слепо шаря перед собой покрытыми язвами и ожогами руками, принялся кричать про разрушенные деревни, пожары, огонь, трупы. Когда бедолага немного успокоился, он рассказал, что до Новосибирска не доехал никто. Через двести километров начала отказывать техника, и люди пошли пешком. Вокруг пылали пожары, лежали люди и животные, обгоревшие и изуродованные до неузнаваемости. Спустя пару часов практически всех идущих свалила сильная слабость. Ещё через час многих начало рвать, сначала едой, потом кровью. Некоторые ложились на расплавленный асфальт и отказывались идти дальше.

Когда умер первый, было принято решение возвращаться в Томск. На обратном пути люди продолжали умирать. Александр (так звали выжившего) нашёл исправный автомобиль, посадил в него тех, кто ещё дышал, и поехал в сторону Томска. До города живым доехал он один, но глядя на беднягу, было понятно, что и он долго не протянет. Один смышленый МЧСовец притащил дозиметр. Когда к умирающему приблизили датчик, прибор разразился громким треском. Через секунду около разбитого автомобиля не было ни единого человека. Когда прибыла команда в радиационных костюмах, Александр был уже мёртв. Трупы убрали, искореженный автомобиль залили какой-то пеной, и беспорядки вспыхнули с новой силой. Полиция не справлялась с обезумевшей толпой, и одному из чиновников пришла в голову мысль привлечь военных. Ближайшая воинская часть находилась в соседним городе, в пятнадцати километрах от Томска. Главной достопримечательностью этого городка являлся атомный реактор, использовавшийся для научных, промышленных, ну и, чего греха таить, оборонных нужд. Поэтому городок был закрытого типа, то есть являлся классическим «почтовым ящиком», въезд в него осуществлялся строго по пропускам. Мэры городов быстренько договорились, и солдаты, обычно занимавшиеся охраной реактора, вошли в Томск в сопровождении БТРов, вооруженные и наделённые чрезвычайными полномочиями. Самые сообразительные сразу поняли, что неожиданное веселье закончилось, и попрятались по домам. Некоторые отказались это понимать, и началась стрельба. Много людей полегло тогда, но к концу следующего дня некое подобие порядка было восстановлено. Те буяны, которым повезло остаться в живых, очнулись в битком набитых камерах, страдая от дикого похмелья, с травмами различной степени тяжести и с чувством глубокого раскаяния в душе. После небольшой лекции о вреде алкоголя и недопустимости агрессивного поведения их выпустили, взяв честное слово, что они больше так не будут.