Кащей

Предводитель отошёл от Койлина, рассматривая его, слово художник, решающий, как выгодней изобразить натурщика. Налюбовавшись Койлином, он вновь обратился к нему.

– Тебе предстоит решить, будешь ли ты с нами. Ты знаешь, где мы укрылись, так что живым отпустить тебя мы вряд ли сможем.

– Я согласен, – не раздумывая, отвечал чудом уцелевший мальчишка.

– Ну, тогда ты будешь нашим братом, и даже больше, чем братом. Ты будешь нашим кровником, поскольку мы проливаем кровь.

– Согласен и на это.

– Можете расходится,–зычным голосом возвестил атаман.

Толпа разбойников направилась к Койлину, оглядывая его и похлопывая по плечу.

– Верните мне мой нож! И лук! – обратился он атаману.

– Умеешь ли ты владеть своим оружием? Может быть, тебя сначала научится варить кашу? Что ты можешь? Покажи своё искусство!

– Давай, давай, малец! – загалдели разбойники, протягивая ему лук с колчаном стрел.

Койлин не торопясь, выбрал стрелу, осмотрел лук, побывавший в чужих руках, и присел на пень, стоящий неподалёку.

– Что, струсил? – Один из разбойников направил на него натянутый лук. Койлин насмешливо смотрел на него.

– Ну, что же ты? – Разбойник всё сильнее натягивал лук.

– Ты хочешь убить меня?

– Да, потому что ты трус!

– Тогда я знаю, как поступить. И пусть мне никто не ставит это в вину.

Он легко вскинул лук, и, не вставая с пня, всадил стрелу прямо в глаз своему противнику. Раздался изумленный возглас. Толпа оцепенела.

– Повесить его! – снова зазвучало в толпе.

Койлина снова окружили и обезоружили.

– Ты странный парень, – подойдя к нему, заметил атаман. – Как же ты смог столько прожить в замке, если даже у разбойников не продержался один день! Однако, ради справедливости, скажу, что Олаф сам напросился, и получил, что хотел. Но что мне с тобой делать?

Атаман задумался, сложив руки на груди и глядя на угрюмо молчащего Койлина.

Так и не приняв решения, он приказал бросить убийцу в тюрьму, представлявшую глубокую, в два человеческих роста яму.

Нив на этот раз смолчал. Да и что он мог сказать? Вокруг его нового знакомого, словно по мановению руки, появлялись трупы, а ведь Койлин был всего-навсего мальчишка. И всё же Нив решил во что бы то ни стало освободить пленника, которого сам привёл в стойбище разбойников.