На излёте

Молоденькой официантке, выпорхнувшей при его появлении из подсобки, заказал сто граммов коньяка, нарезанный дольками лимон и чашку кофе по-турецки.

кофе, мгновенно появился на столике. Поняв в глазах девушки вопрос, он кивнул, – кофе можно сразу, – и усмехнулся, вспомнив, как в одну из командировок в небольшом латышском городке Лиепая, они, трое молодых офицеров в военной форме, как-то вечером появились в местном загородном ресторанчике. Заведение славилось изысканной кухней, а официанты хорошим обслуживанием, но русские офицеры сюда почему-то ходить не любили, а если и появлялись, как потом выяснилось, то только «по гражданке».

Усевшись за свободный столик, они сразу же ощутили какую-то напряженность, а потом и явную недоброжелательность в зале. Сквозила она как в глазах находившихся здесь посетителей, так и в отношениях к ним хваленых латышских официантов.

Обслужили, правда, сразу же, почти мгновенно. И заказ исполнили быстро. Но принесли сразу всё – закуски, выпивку, горячее, и даже кофе в придачу.

То есть – ешьте, пейте и выметайтесь. После этого они такие обособленные тихие рестораны и кафе старались обходить стороной.

Глоток коньяка приятно обжег слизистую. – За вас, за погибших в Афгане ребят. И пусть земля вам будет пухом, дорогие мои однокашники – Шура Звягин, Володя Малевич, Леша Гордиенко, Витя Боровой.

С Шурой Звягиным они сдружились еще в училище. Оба с одного года рождения и одного призыва, они в РКПУ поступили уже со срочной службы, Сергей – со спецназа, а Шурка – с ВДВ.

Казанцева по его просьбе зачислили на китайское отделение, а Звягин, как и в школе, продолжил изучать английский.

Несмотря на разницу в характерах и большие различия во вкусах, у них было много общего. Оба были родом с Дальнего Востока, только если Казанцев все детство провел в своем родном приморском поселке, за исключением двух-трех поездок в Киев к отцовым родственникам, то Звягин благодаря своему отцу-геологу исколесил с родителями и старшей сестрой полстраны, начиная со Средней Азии и заканчивая Камчаткой.

И один, и другой любили шахматы, просиживая иногда часами за одной партией, ни в чем не уступая друг другу. И оба любили спорт, только Сергей видел в нем в большей степени способ самопознания и самосовершенствования, в то время как Шуре нравилось соперничество в спорте, сам дух соревнования в нем.

Женился Шурка тоже сразу же после училища на своей однокласснице в Петропавловске-Камчатском, но на свадьбу к другу Казанцев не попал.