Кладоискатель

Так спрятать, чтобы долежала до моих будущих времен. В надежном месте спрятать, куда никто не сунется, в приметном месте, которое время не тронет. Прогулки по берегу реки, в то время, когда сельские девушки выходили купаться и, зная, что барин подглядывают, визжали от этого еще веселее. Приятные сии прогулки запомнились мне одним любопытным местом. В кустах над рекою торчал валун. Занес его ледник в незапамятные времена. Мне этот валун хорошо был известен, под ним костерок разводил в одну памятную ночь. Стоит камешек и в двадцать первом стоит, где стоял.

Как задумал, так и сделал. Буду считать это первым, но не последним шагом, обеспечивающим мне правильное отступление. Как заманили меня сюда, в прошлое, так могут и обратно выпроводить. Чтоб потом дома не было мне мучиться больно о бесцельно прожитых часах и минутах. Буду жить и готовить себе пути отступления.

– Боренька. К нам приехал твой приятель из Санкт-Петербурга. И друга с собой привез. Говорит, что ты ему очень обрадуешься.

Я, безусловно, обрадовался, я был просто счастлив. Великий Князь Константин Романов, тот самый Романов, которому я едва ухо не отстрелил на дуэли, теперь приехал ко мне в глушь деревенскую. Зачем интересно? Продолжить нашу сорвавшуюся дуэль? Тут у меня были два варианта. Я стреляюсь с ним, он меня убивает, бабушка умирает с горя, имение уходит дальним родственникам, род Апраксиных исчезает с лица земли. Второй вариант, я убиваю наконец этого паршивца, меня судят, ссылают в Сибирь .

Пока я обсуждал различные варианты, князек бросился мне в объятия и со слезами попросил прощения. Государь Император сделал ему соответствующее внушение и велел мириться со своим подданным. Ему и самому, плакал Константин, стыдно, что стрелял он в такого славного парня, как Борис Апраксин.

Вымочив меня слезами и дав себя заподозрить в нетрадиционных пристрастиях, Великий Князь стал меня расспрашивать о местных развлечениях.

– Ваша Светлость, говорю, зазорно князю императорских кровей с провинциальными барышнями игры вести. Уроните не только свое реноме, но и честь семьи Романовых может пострадать.

Во как сказал! Даже сам от себя не ожидал таких речей.