Убийца из прошлого

Мэри сидела на постели, уставившись в одну точку. Она безропотно выпила принесенный Шелагуровым отвар.

– Снимайте сорочку, – велел ей муж.

Она смотрела на него с испугом. Что он задумал?

Шелагуров объяснил:

– После всего случившегося прежнего почтительного отношения вы больше недостойны. Теперь буду обращаться с вами как с уличной девкой. Снимайте сорочку.

– Потушите свечи, – пробормотала испуганная Мэри, глядя в безумные глаза супруга.

Тот расхохотался:

– Снимайте, не то порву. А теперь на колени.

Вернувшись в кабинет, Шелагуров налил водки, подошел к зеркалу и чокнулся сам с собой. Он победил. Осталось лишь вернуть Разруляева. Куда он отправился? Наверное, в Петербург к своей сестре. Где бы узнать ее адрес? Александр Алексеевич откинулся на спинку кресла. И вдруг, словно его вытолкнула рессора, подскочил.

Письмо Свинцова. Где оно? Шелагуров бросился к столу: как в воду кануло. Он вытер испарину со лба. Кто его взял? Гуравицкий? Ксения? Мэри?

Позвать слуг, устроить обыск? Нет, лучше это сделать завтра, когда уедут на прогулку.

Понедельник, 15 августа 1866 года,

Новгородская губерния, усадьба Титовка

– Барыня с барышней готовы? – спросил за завтраком Александр Алексеевич.

– Нет, сказали, что не поедут, – доложил Фимка.

– Что за вздор? – возмутился Шелагуров, выдернул салфетку и поднялся к жене.

Мэри лежала в постели. Никогда он такой ее не видел: нечесаная, с опухшими глазами, кожа желтая, как у покойницы:

– Уходите, – взмолилась она. – Мне плохо. Прикажите таз принести.

– Как мне надоели ваши спектакли. А ну, встать. – Александр Алексеевич схватил супругу за руки, потянул на себя.

Мэри вырвало – и прямо ему на халат:

– Я же говорю, мне плохо. Позовите Фёклу.

Обескураженный Шелагуров в запачканном халате выскочил в коридор:

– Фимка, Фекла, где вас всех носит?

Горничная нашлась в столовой.

– Что, и вам, барин, плохо? – участливо спросила она, оглядев халат. – Ксению Ляксевну тоже выворачивает. Видать, грибки вчерась подали несвежие.

Пришлось в Подоконниково ехать в одиночку.

Вернулся Шелагуров оттуда поздно – дела задержали.

– Как чувствуют себя барыни? – спросил он первым делом у Фимки.

– Много лучше.

– И где они?

– Уже почивают. Ждали вас, ждали, а потом легли. А вам депешу со станции доставили.